Страницы истории: «Черное 20-летие» в Италии. Фюрер в италии


Гитлер воплотил немецкую мечту. Народ этого не забыл: Политика: Мир: Lenta.ru

80 лет назад, 12 марта 1938 года, Австрия стала частью «Великой Германии»: фюрер Адольф Гитлер реализовал одну из главных идей еще легендарного «железного канцлера» Отто фон Бисмарка объединить немецкий народ в рамках единого государства. В отличие от его последующих завоеваний, аншлюс (присоединение) прошел без единого выстрела и был поддержан местным населением. Оно также радостно подключилось к бесчеловечной политике нацистской Германии. После войны единое государство снова разделили — Австрия при этом считалась освобожденной от нацизма страной. Но тесная связь, когда-то позволившая фюреру взять южные земли без боя, жива по сей день. «Лента.ру» вспоминала «марш, потрясший весь мир» и выясняла, какой шрам нацисты оставили в истории взаимоотношений Германии и Австрии.

«Хайль Гитлер! Зиг хайль!» — рев толпы разносился по улицам австрийской столицы в солнечный день 12 марта 1938 года. Местные жители высыпали из домов: они встречали колонны марширующих солдат в блестящих шлемах цветами и ликованием, стремились пожать руки братьям с севера, вернувшим народу былое величие. Девушки махали платками из окон, с балконов сыпались конфетти в виде свастики, в небе летали самолеты Люфтваффе. Пограничные посты торжественно демонтировали — границы должны были быть стерты навсегда, и растоптанное в Первую мировую чувство национальной гордости, возродившись, должно было сплотить великую арийскую расу навеки. Отметить великий день в истории германской нации прибыл сам фюрер.

Немецкие войска входят в Австрию

Для него присоединение малой родины было «важнейшей миссией в жизни» — он вернулся домой впервые за 24 года. В открытой машине Гитлер проехал мимо места своего рождения, города Браунау-на-Инне. Вечером его радостно встречали в Линце, где он когда-то пошел в первый класс. Там вождь подписал документы, необходимые для юридического оформления аншлюса. Название страны — Österreich («Восточный рейх») — было изменено на Ostmark («Восточную марку»). Оно сохранилось вплоть до конца Второй мировой войны.

Три дня спустя, 15 марта, более 250 тысяч человек собралось на Хельденплатц в Вене, чтобы увидеть военный парад и послушать триумфальную речь фюрера, которую тот произнес с трибуны императорского дворца. «На столетия вперед Австрия станет железным гарантом безопасности и свободы Германской империи, и тем самым обеспечит счастье и спокойствие нашего великого народа!» — чеканит фюрер. Толпа ликует: Гитлеру приходится делать паузы, пока слушатели, распаленные очередным метким пассажем, в исступлении скандируют его имя. Так, согласно официальной историографии, состоялась «нацистская оккупация» Австрии.

Выступление Гитлера

Значительно позже стало известно, что операцию «Отто» (так назывался план вторжения в Австрию) провели совсем не так гладко, как рассказывала пропаганда: самоходная артиллерия оказалась не готова к эксплуатации. Тяжелые машины заглохли и встали на границе в районе Линца, остановив колонну. Гитлер был в ярости.

Легкие танки добрались до Вены врассыпную, объездными путями, а остальную технику пришлось доставлять на парад с помощью железнодорожных платформ. Несовершенство немецкой военной машины, несомненно, омрачало торжество фюрера. Но видимость несокрушимой и грозной армии все же удалось сохранить.

Австрийское происхождение Гитлера — конечно, не единственная причина, объясняющая триумф Третьего рейха в Австрии. Идея «воссоединения германского народа» витала в воздухе много лет — с того момента, как кончилась Первая мировая.

Когда развалилась империя Габсбургов, Вена, некогда могучая столица Австро-Венгрии, оказалась главным городом весьма скромного куска земли. Этот осколок был населен преимущественно немцами, не питавшими иллюзий относительно своей национальной принадлежности. Новорожденное государство считали нежизнеспособным.

Первые попытки заключить союз с Германией начались почти сразу после войны, но Антанта, конечно, не могла позволить этому случиться. Победители связали проигравших по рукам и ногам — эти жесткие ограничения в итоге и подогрели в немецком обществе реваншизм, одну из причин прихода нацистов к власти.

Предоставленная сама себе Австрия оказалась в бедственном положении: экономический кризис вызывал голодные бунты и крестьянские восстания. Умы людей захватывали тоталитарные идеологии — коммунизм, фашизм и нацизм. Несмотря на победу левых социал-демократов на выборах 1919 года и изгнание монаршей семьи Габсбургов из страны, коммунисты еще много лет не давали покоя австрийцам. Параллельные законной власти «советы» организовывали демонстрации и стачки, устраивали теракты и нападения на правительственные учреждения. Последние баррикады исчезли с улиц Вены лишь в 1927 году.

Политическая борьба, однако, продолжалась. Силу набирали противостоящие социал-демократам правые силы — христианские социалисты. В 1933 году канцлер Энгельберт Дольфус, опасаясь победы левых на выборах, распустил парламент и, пользуясь поддержкой венского кардинала Инницера, провозгласил «корпоративную диктатуру» — строй, который должен был дать отпор как социалистам, так и германским националистам. Сторонников этой идеологии нередко называют «австрофашистами».

Правительство Дольфуса отменило выборы, восстановило смертную казнь, запретило деятельность коммунистов и нацистов и создало единую с церковью организацию под названием «Отечественный фронт». Позднее австрофашисты объявили вне закона и социал-демократическую партию, многие ее функционеры были казнены, оказались в концлагерях или бежали из страны.

Австрийский фашизм, конечно, не мог не нравиться итальянскому диктатору Бенито Муссолини — ведь даже принятая австрийцами «Майская конституция» очень напоминала его собственную. Дуче мечтал о создании «Дунайской федерации», и Австрия виделась ему важнейшим союзником в реализации этих планов.

Именно поэтому Муссолини сыграл настолько важную роль в последовавших событиях. Режиму Дольфуса не удалось искоренить нацистское движение в Австрии. Сторонники «великогерманского» пути продолжали вести подрывную работу внутри страны. В период с 1933 по 1938 год ими было убито или ранено более 800 человек.

Муссолини и Гитлер

Муссолини и Гитлер

Фото: AP

В 1934-м нацисты совершили первую попытку аншлюса: полторы сотни бойцов СС, переодетых в австрийскую военную форму, захватили канцлера в заложники, требуя подписать документ о передаче власти. Дольфус был ранен в шею при попытке бегства, но даже под угрозой смерти отказался капитулировать — и в итоге истек кровью на диване в федеральной канцелярии. Присоединение, впрочем, провалилось не только по этой причине: Муссолини, узнав о происходящем, перебросил к австрийской границе четыре отборных дивизии. Оказавшись на пороге войны с Италией, Гитлер был вынужден сдать назад.

Преемник Дольфуса Курт Шушниг, придя к власти, изъявил готовность защищать независимость Австрии. Но за четыре года его правления все изменилось. Англия, Франция и другие крупные игроки были готовы идти на уступки перед Третьим рейхом ради его «усмирения». Третий рейх продолжал вести политическую борьбу, щедро финансируя нацистское движение в Австрии. Один из ближайших советников Шушнига, Артур Зейсс-Инкварт, был национал-социалистом и действовал в интересах Германии — и он был далеко не единственным сторонником «воссоединения» в австрийском правительстве.

К началу 1938 года ситуация обострилась до предела. Австрийский канцлер приказал арестовать главу нацистской ячейки в Вене, чем вызвал возмущение Гитлера и спровоцировал демонстрации национал-социалистов в городе. Шушниг действовал уверенно, полагаясь на поддержку верного итальянского союзника, но встреча с Муссолини стала для него жестоким разочарованием.

За прошедшие годы итальянский диктатор был вынужден отказаться от своих планов на Австрию и сильнее сблизиться с Германией. Невмешательство в будущий аншлюс было одним из ключевых условий для вступления Италии в «Антикоминтерновский пакт» и образования оси «Рим — Берлин». Муссолини посоветовал Шушнигу идти на соглашение с Германией и доверять Гитлеру.

За месяц до аншлюса канцлера вызвал к себе Гитлер. Судя по воспоминаниям участников, их общение 11 февраля было сложно назвать «переговорами»: фюрер не оставил Шушнигу возможности выбирать. Все несколько часов их разговора он сыпал угрозами и всеми силами давил на австрийца, настаивая на своих условиях. Требования Гитлера включали в себя полную амнистию для арестованных нацистов, назначение нациста Зейсс-Инкварта министром безопасности и включение нацистской партии в «Отечественный фронт».

Шушниг подписал договор. Как и Гитлер, он выступил в парламенте с речью, приветствующей мирное взаимодействие двух стран. Но беспокойство за независимость Австрии не оставляло его. В начале марта он принял решение, которое стало роковым для его государства: провести плебисцит, дать народу высказаться по вопросу присоединения к Германии. Референдум был анонсирован 9 марта и назначен на 13-е.

Терпение фюрера лопнуло. 11 марта стало известно о мобилизации немецких войск в Баварии. Шушнигу был предъявлен ультиматум: он должен был отменить плебисцит и уйти в отставку, передав управление нацисту Зейсс-Инкварту. В противном случае Австрию ждало военное вторжение с севера. Канцлер в панике звонил Муссолини, но тот не ответил ему — по официальной информации, дуче в этот момент находился на охоте. Судьба Австрии была решена.

Шушниг выступил на радио с новостью о своей отставке. Вслед за ним австрийцы услышали обращение нового канцлера-нациста с призывом не оказывать сопротивления германским войскам. В тот же день на австрийскую землю, снося пограничные столбы и шлагбаумы, вступили силы вермахта. В мировой прессе этот поход назовут «маршем, потрясшим весь мир». Гражданам рейха сообщили, что армия отправилась спасать австрийских братьев от кровавого коммунистического восстания.

«Это были лучшие дни моей жизни. Я въехал в Австрию вместе с Гитлером, в шестой машине кортежа. На моих глазах были слезы — исполнялась моя мечта об объединении Германии. Ведь Австрия повелевала Германией 600 лет! И для нас после поражения 1918 года и Версальского мирного договора... Мечта становилась реальностью», — вспоминал секретарь немецкого министра иностранных дел Рейнхард Шпитци.

Шушниг и президент Австрии Миклас были захвачены отрядом СС под управлением знаменитого нацистского диверсанта Отто Скорцени — именно он в 1943 году вызволял Муссолини из плена. До самого конца Второй мировой войны бывший канцлер сидел в нацистских концлагерях. В первые шесть недель после вторжения в Австрию было арестовано около 76 тысяч человек.

10 апреля в Австрии все-таки прошел запланированный Шушнигом плебисцит. Поле для ответа «да» на его бланках было куда больше поля для «нет» и располагалось прямо по центру. Результат, оглашенный нацистской пропагандой, был громким: 99,8 процента жителей страны поддержали «воссоединение».

Вряд ли стоит подозревать власти в подтасовке: в течение дальнейших лет австрийцы показали себя даже более фанатичными национал-социалистами, чем немцы. Из 190 тысяч евреев, проживавших в Австрии до аншлюса, 65 тысяч — почти все, кто не успел бежать из страны, — были истреблены.

Антисемитское насилие достигало в «Остмарке» таких масштабов, что из Берлина в Вену приходили директивы с требованиями умерить пыл. Выходцы из Австрии составляли 14 процентов персонала СС и почти половину работников лагерей смерти, хотя их доля в населении рейха не превышала 8 процентов.

К концу войны в НСДАП (нацистской партии Гитлера) состояло, по разным оценкам, от 540 до 700 тысяч австрийских граждан — почти каждый пятый австриец. В концлагере Маутхаузен, построенном неподалеку от Линца, за годы войны погибло около 100 тысяч человек.

Несмотря на все вышеперечисленное, Австрия в течение многих лет считалась «первой жертвой нацизма». Этот взгляд поддерживался и государствами Антигитлеровской коалиции: на одной из площадей Вены стоит памятник советским солдатам, «освобождавшим Австрию от фашизма».

Денацификация в стране проходила в крайне щадящем режиме и закончилась уже к 1948 году. Пока бывшие функционеры СС спокойно работали в правительстве, школьные учебники истории рисовали образ иностранного военного вторжения и умалчивали о конкретных цифрах военных преступлений.

Вся вина за Холокост перекладывалась на Германию, при этом ветераны вермахта почитались австрийцами как герои. «Доктрина жертвы» устраивала всех политических игроков, помогая формировать национальную идентичность: проповедовалось принципиальное отличие австрийцев от немцев.

Процесс демонтажа мифа начался лишь в 80-х годах после ряда громких разоблачений в высших политических кругах. Невзирая на давление еврейских диаспор, правительств США, Израиля и других стран, окончательное признание вины произошло только в 2001 году: по Вашингтонскому соглашению Австрия выплатила более 900 миллионов долларов реституции.

Можно сказать, что деконструкция части национального мифа и принятие ответственности в какой-то степени вновь идейно сблизило Австрию и Германию. Принципиальное различие в исторической памяти постепенно уходит в прошлое — единый народ вновь становится единым, пусть и в двух различных государствах.

По словам дипломатического источника «Ленты.ру», работавшего в Австрии, историческая связь немецкого и австрийского народа крепка и по сей день — на закрытых встречах чиновники двух стран де-факто относятся друг к другу как к представителям одного государства. «Чувствуют себя практически согражданами. Никакой дистанции между ними нет. Россия и Украина даже в лучшие годы могли этому только завидовать», — пояснил он.

lenta.ru

"Мой фюрер, я доставил вам Муссолини!"

Продолжение. Начало ЗДЕСЬ

Надпись у входа в гробницу Муссолини:

"Я был бы слишком наивен, если бы просил оставить меня в покое после моей смерти.

У могил тех, кто вершил важнейшие преобразования, называемые революциями, не может быть мира; но то, что сделано, нельзя изменить.

Гробница Бенито Муссолини в Италии

Мемориальная доска у входа в гробницу дуче, местечко Предаппио, Италия

Мой дух, уже освобожденный от материи, будет жить, после краткого земного бытия, во вселенной Бога.

У меня нет другого желания; только быть погребенным рядом с моей семьей на кладбище Сан Кассиано."

1943 год. На Восточном фронте Красная Армия перемолола силы немцев на Курской дуге. В это же время, в ночь с 9 на 10 июля на берегах Сицилии началась высадка союзных войск. Именно тогда Бенито Муссолини и его окружение поняли: конец близок.

Через несколько дней по приказу короля Италии Бенито Муссолини был арестован. Ему угрожал реальный шанс быть выданным англо-американцам. Остальное было бы делом техники: трибунал и виселица. А в том, что именно так все и произойдет, дуче не сомневался.

Но дальнейшие события развивались не по сценарию Муссолини. 26 июля 1943 года в кабинет к Гитлеру был вызван командир воздушно-десантной дивизии генерал Штудент. «Генерал, -- произнес, обращаясь к Штуденту фюрер, --  я приказываю вам спасти моего верного друга. Муссолини должен быть вырван из рук врагов Германии».

Операции по спасению дуче дали название «Дуб». А осуществлять ее было поручено любимцу Гитлера гауптштурмфюреру Отто Скорцени…

Для того, чтобы нацисты не вышли на след арестованного Бенито Муссолини, высокопоставленного узника переводили из одного места в другое. Сначала его держали в закрытой каюте на корвете «Персефона», потом перевели на остров Понца.

Муссолини

Так выглядит сегодня остров Понца -- изысканнейшее место отдыха богачей и знатных персон

Вскоре за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов нацистской разведке удалось установить точное местонахождение Муссолини – город Специя на Лигурийском побережье. Как только эта информация достигла ставки Гитлера, был отдан приказ о немедленном проведении операции.

Тем временем Муссолини перевели в уединенный туристский отель «Кампо императора» в труднодоступном горном массиве "Гран Сассо" (регион Абруццо, горная цепь Апеннины). Добраться туда можно было только по подвесной дороге. Отель охраняли двести вооруженных до зубов карабинеров. Начальником охраны был бывший инспектор тайной полиции Полито.

Из дневника Отто Скорцени:

"Я построил моих людей для последней проверки: парашюты за спиной, снаряжение подогнано, все получили пятидневный усиленный паек и НЗ. Я распорядился доставить несколько ящиков фруктов, и мы удобно устроились в тени зданий и деревьев. По лицам моих десантников было видно, что они немного волнуются и переживают. Мы всячески поддерживали и успокаивали их. Но я знал, что все их волнение улетучится, когда они займут свои места в кабинах планеров.

Уже 8 часов, а нашего итальянского офицера все еще нет. Я вынужден был отправить за ним в Рим Радля с категорическим приказом “выкопать хоть из-под земли, но в целости и сохранности доставить его сюда, причем так, чтобы одна нога была здесь, а другая там!”

Верный Радль быстро возвращается назад, хотя ему и стоило больших трудов разыскать в городе итальянца. В моем присутствии генерал Штудент ввел итальянца в курс дела. Варгер выступил в роли переводчика. Нам пришлось прибегнуть к военной хитрости и сообщить итальянцу, что сам Адольф Гитлер обратился к нему с просьбой принять участие в операции, чтобы избежать ненужного кровопролития. Офицеру явно польстило “личное обращение главы германского государства”, и он не счел возможным отказать нам. Он дал согласие на участие в операции, а мы вроде как получили “козырного туза” при последней сдаче карт!

Около 11.00 стали прибывать первые планеры. Самолеты-буксировщики быстро дозаправлялись и выстраивались на поле в том порядке, в каком они будут взлетать, каждый со своим планером на буксире. Генерал Штудент распустил роту Берлепша и моих людей, а сам собрал во внутреннем помещении аэродрома 12 командиров групп и пилотов. Он еще раз подчеркнул необходимость мягкой посадки на плато без какого-либо лихачества и подтвердил запрет жесткой посадки из пике:

“Планируйте, господа пилоты, планируйте!”

"Посетители" пишут "отзывы"

"Посетители" гробницы пишут, пишут, пишут...

Вскоре группа немецких самолетов с прицепленными планерами тронулась в путь. Два планера перевернулись при взлете, два разбились при посадке, но остальные приземлились без потерь. Ошеломленные карабинеры не оказали никакого сопротивления.

Немцы с криками «Мани ин альто!» -- «Руки вверх!» ворвались в отель, а затем и в комнату, где находился Муссолини. Дуче сразу и не понял, что произошло. И лишь потом к нему пришло осознание того, что отряд немецких десантников спас его от неминуемой виселицы.

Из дневника Отто Скорцени:

"Я охватил взглядом фасад и увидел в одном из окон второго этажа хорошо знакомое лицо дуче. Вот теперь можно было окончательно успокоиться — операция не была затеяна впустую и должна закончиться удачей. Я крикнул: “Отойдите от окна!” Мы ворвались в вестибюль отеля в тот момент, когда итальянские солдаты пытались выбежать из него на улицу. Не было времени на деликатное обращение, поэтому я успокоил самых резвых из них парой хороших ударов прикладом автомата. Два тяжелых пулемета, установленные прямо на полу вестибюля, окончательно успокоили их. Мои люди даже не кричат, а рычат страшными голосами: “Mani in alto!” – «Руки вверх!»

До сих пор не прозвучало ни одного выстрела.

Тем временем я продолжал движение вглубь вестибюля. Нет лишней секунды, чтобы осмотреться по сторонам или посмотреть, что творится за спиной. Справа лестница. Перепрыгивая через три ступеньки, поднялся на второй этаж. Бегу влево по коридору и распахиваю наудачу дверь — прямо в “яблочко”! В центре комнаты стояли Муссолини и два итальянских офицера. Я оттеснил их к стене и развернул спиной к двери. В этот момент появляется унтерштурмфюрер Швердт. Он мгновенно оценил ситуацию и вытолкнул офицеров в коридор. Дверь за ними захлопнулась.

Первая часть нашей операции успешно завершилась. Дуче был в безопасности под нашей охраной. С момента приземления прошло 3 или 4 минуты. В окне с наружной стороны неожиданно появились два бойца моего подразделения — Хольцер и Бенц. Они не могли пробиться на 2-й этаж и взобрались сюда по громоотводу. Посчитав, что командир в беде, они, не задумываясь, пришли на помощь. Я поручил им охранять коридор и входную дверь".

Вскоре Муссолини и Скорцени прибыли в Вену. Там, в присутствии множества нацистских бонз и журналистов, Муссолини обнял Скорцени и произнес знаменитую фразу: «Я знал, что мой друг Адольф Гитлер спасет меня!»

В центре -- Отто Скорцени и спасенный Муссолини

В центре -- Отто Скорцени и спасенный им Муссолини

Операция «Дуб» стоила жизни тридцати одному немецкому парашютисту. Шестнадцать человек получили тяжелые ранения, хотя в ходе операции по освобождению дуче и не прозвучало ни единого выстрела.

Около полуночи германское радио известило немцев о «предстоящем важном сообщении». Затем диктор торжественным тоном зачитал сообщение о том, что "германские парашютные войска, служба безопасности и войска СС под командованием одного венского офицера СС осуществили операцию по освобождению дуче, захваченного в плен кликой изменников…."

Еще через два дня Скорцени был приглашен в ставку Гитлера. Войдя в кабинет фюрера, Скорцени отдал нацистский салют и громко выкрикнул: «Мой фюрер, я доставил вам Муссолини!»

А ровно через два года, когда фашистская Германия доживала свои последние дни, а Италия была занята войсками союзников, итальянские партизаны захватили Бенито Муссолини. Переодетый в нацистскую шинель и каску, он попытался затеряться в колонне отступающих немецких солдат. В тот же день, 27 апреля 1945 года, за считанные дни до окончания второй мировой войны, Комитет национального спасения Италии принял декрет о казни бывшего диктатора. 27 апреля Муссолини был казнен, а после расстрела повешен вверх ногами рядом со своей любовницей Кларой Петаччи, искренне любившей своего «великого дуче».

Смерть Муссолини и Петаччи

Приговор приведен в исполнение: среди других -- повешенные Бенито Муссолини и его любовница Клара Петаччи

P.S. Сегодня многие туристы посещают в Милане площадь Лорето -- именно там был повешен Бенито Муссолини после его казни. А затем его перевезли в Предаппио, в родной городок. Там на кладбище находится фамильный мавзолей семьи Муссолини. Побывали мы, разумеется, и в этом месте (не без помощи уже знакомого вам Пьера-Луиджи, владельца сувенирной лавки). В общем-то, нормальный мавзолей, все как положено: гробницы, любопытные визитеры, справа и слева от бюста дуче в окошки в стене вмурованы его сапоги и рубашка (фото в начале статьи). Что поразило -- в книге записей очень много свидетельств живой памяти о Муссолини. Так, третьего марта 2013 года (это было воскресение) посетители исписали в книге одиннадцать страниц...

L1050874 come oggetto avanzato-1

В написании статьи использованы материалы: «Википедии», Уинстон Черчилль «История второй мировой войны», Отто Скорцени «Дневник парашютиста».

Продолжение следует

from-italy.ru

Муссолини и Гитлер, 1933-1934 - Русская историческая библиотека

10. В поисках раздора

 

(начало)

 

После того как в январе 1933 года нацисты захватили власть в Германии, у Муссолини появились идеологические и прагматические причины для более тесной связи с этой страной. «Победа Гитлера – также и наша победа»,– заявил он. Дуче помог Гитлеру одержать эту победу оружием и деньгами, она сделала возможной создание новой «оси» Рим – Берлин. Гитлер послал Муссолини письмо, свидетельствуя свое почтение и восхищение и уверяя, что немцы готовы поддержать Италию в ее стремлении заменить Францию как господствующее государство в Северной Африке и на Средиземном море. Эта поддержка могла послужить основанием для соглашения. Поэтому опытные разведчики должны были прозондировать, согласятся ли немцы ограничить свои претензии Польшей и Балтикой, позволив Италии свободно распоряжаться на Средиземноморье и Балканах.

Одним из препятствий для сближения были идеи Гитлера о неравенстве рас. Муссолини допускал возможность еврейской угрозы и уже проводил политику расизма в трех своих африканских колониях. Но все же он считал неразумным провоцировать международное еврейство путем прямых нападок. Нацистская идея о стерилизации «неполноценных» народов была также неприемлема для католического общества, хотя фашисты уже потихоньку проводили эту линию в узком масштабе в Северной Африке.

Еще больше настораживало Муссолини желание нацистов присоединить Австрию – дуче тайно пообещал защищать эту страну от «прусского варварства». Из Италии продолжали посылать оружие Энгельберту Дольфусу, канцлеру Австрии, чтобы он мог основать независимое от влияния Германии диктаторское правительство, идущее в одной шеренге с фашизмом. В 1933 году Дольфус трижды приезжал в Италию и ему четко обещали, что если обе партии в Австрии, нацистская и социалистическая, будут подавлены, он сможет рассчитывать на итальянскую военную поддержку, чтобы воспрепятствовать вторжению Германии.

Желая показать, что не Женева и не Париж, а Рим становится центром борьбы за влияние в Европе, Муссолини после 1925 года больше не выезжал за границу, но неизменно настаивал, чтобы иностранные политические деятели приезжали в Италию. В июне 1933 года в Риме встретились представители четырех великих европейских держав и был подписан пакт, который, как говорили, стал подтверждением лидерства Муссолини и одновременно гарантией мира на последующие десять лет. Пакт не был ратифицирован и никогда не вошел в силу, но это внутри страны старались не слишком афишировать.

Другой пакт, подписанный в 1933 году, вынудил Муссолини взять на себя обязательство подружиться с Советским Союзом. Это было одним из тех мгновений, когда появилась надежда, что Сталин повернет политику в направлении корпоратизма и «государственного капитализма» и, возможно, коммунизм станет чем-то сродни фашизму. В любом случае Муссолини был готов проигнорировать разницу во внутренней политике и дать формальное обещание, что он никогда не присоединится ни к одному международному союзу, враждебному России. Но обещания в политике, как он заметил в другой ситуации, ни к чему не обязывают. Чтобы скрепить это дружеское соглашение, в октябре 1933 года Неаполь посетила советская морская эскадра, а итальянская военная делегация съездила в Москву.

Во второй половине 1933 года, когда план колониальной войны в Африке обрел окончательные контуры, Муссолини опять перевел все три военных министерства под свое непосредственное руководство и устроил зятя Галеаццо Чиано начальником отдела пропаганды. По его убеждению, фашистский тоталитаризм уже на десять лет ушел вперед по пути, которым должны последовать и все остальные страны. Лишь у него одного есть универсальная политическая доктрина, и теперь, когда итальянские внутренние проблемы наконец решены, он готов принять на себя более широкую миссию арбитра между другими нациями. Если потребуется, это можно сделать и с помощью силы.

 

 

Нацистская Германия была одной из тех стран, над которой дуче хотел бы закрепить свое превосходство. Он просто выходил из себя, узнав, что Берлин, а не Рим, называют теперь иногда центром новой фашистской цивилизации. Немецкий народ, насмешливо замечал он, деградировал еще больше, чем французский, так что он обречен. Нацизм, вместо того чтобы стать дочерью или сестрой фашизма, заявил о себе как о независимом движении, к тому же между ними было очень мало общего. Муссолини повторял, что Гитлер – это «идеолог, который больше говорит, чем руководит», что он «просто бестолковый малый; его мозги забиты затасканными и совершенно бессвязными фразами из философии и политики». В любом случае подлинность его революции опровергалась завоеванием власти через парламент вместо насилия.

Муссолини любил вспоминать, как он смог наложить вето на аншлюс между Германией и Австрией, в качестве предупреждения двинув в сентябре свои войска на Альто Адидже. Когда в октябре Германия неожиданно вышла из Лиги наций, дуче был очень раздосадован, так как сам на протяжении ряда лет грозился сделать это. Теперь он не мог последовать примеру немцев, не потеряв пальму первенства и оригинальности. Вместо этого вскоре он опять предложил реформировать Лигу, ограничив ее только великими державами. Исключение можно было сделать для тех небольших стран, которые придерживались иерархических и авторитарных идей фашизма. Но это предложение быстро замяли, чтобы итальянцы не успели заметить, сколь мало внимания уделили ему на мировой арене.

В 1933 году стали появляться намеки на все меньшую уверенность в суждениях Муссолини. Отчасти это можно было отнести к возобновлению у него сильных желудочных болей, но, вероятнее всего, причиной стал недостаток нужной информации или дельных советов. Недостаток реализма также сыграл свою роль в частой перемене взглядов дуче. То он говорил, что Польша разобьет Германию, если та развяжет войну, то отвергал предложения Англии и Франции присоединиться к ним, чтобы уберечь Австрию от нападения, то впадал в обратную крайность...

При встрече с Герингом, которого в частном кругу Муссолини называл «экс-пациентом психиатрической лечебницы», они не смогли полностью понять друг друга из-за плохого знания языков. Геринг уехал, думая, что фашисты согласились на аншлюс Австрии, смирившись с ним как с чем-то неизбежным, в то время как Муссолини считал, что убедил Геринга отказаться от всяких притязаний на эту страну.

В феврале 1933 года по настойчивому требованию Италии Дольфус установил однопартийный режим, похожий на фашистский, и с помощью грубой силы подавил в Вене социалистическую оппозицию. В этом был очередной просчет Муссолини, так как Дольфус имел в Австрии слишком незначительную поддержку, а кровавые побоища в Вене заставили австрийских социалистов повернуть в сторону нацистской Германии как к наименьшему злу.

В этот момент Муссолини сделал публичное заявление, что фашистские амбиции направлены исключительно на Азию и Африку. В апреле он приказал установить в Риме вдоль громадного, заново отстроенного проспекта Империи четыре огромные мраморные карты, показывавшие размеры Римской империи в древности. Четвертую часть карты занимала империя времен Трояна, простиравшаяся от Британии до Малой Азии, Сирии и Египта. Здесь, перед этими славными символами прошлого и возможного будущего, он велел сфотографировать его в стальном шлеме нового образца на фоне статуи Цезаря за его спиной.

Затем в мае в Бари, в Южной Италии, началось широкое радиовещание на арабском языке и одновременно было объявлено о еще более обширной программе вооружений, сопровождаемой предупреждением, что это будет означать снижение жизненного уровня в Италии. Фашизм, как напоминал всем Муссолини, опять обрел свой воинственный дух. Война так же необходима для мужчин, как материнство для женщин, только она восстановит достоинство итальянской расы.

По мере приближения времени, на которое было запланировано вторжение в Эфиопию, Муссолини стремился гладить все разногласия, чтобы не бояться за свой тыл, когда вся итальянская армия сконцентрируется в Африке. Поэтому он согласился, что пришло время положить конец ограничениям в перевооружении Германии, предусмотренным соглашением 1919 года. Он повторил свое обещание защищать независимость Австрии, но с тем дополнением, что Австрия находится в германской, а не итальянской сфере влияния. Гитлер был доволен: чем сильнее Италия увязнет в своей экспансии в Азии и Африке, тем труднее ей будет избежать конфликта с Францией и тем явственнее Муссолини осознает необходимость союза с Германией.

В июне 1934 года Гитлер решил приехать в Венецию на первую встречу с дуче, надеясь найти общие позиции для фашистской политики в Европе и создать общий фронт против «неполноценных» рас. Он просил о неформальной встрече, но приехав обнаружил, что Муссолини, решив поразить своего гостя, пригласил чуть ли не всю мировую прессу. Рядом с одетым в парадную форму дуче Гитлер – в плаще, мягкой шляпе и патентованных кожаных туфлях – был похож на коммивояжера. Но публичный спектакль провалился. Военный парад прошел в ошеломляющем беспорядке, а праздничный концерт превратился в фарс, так как музыку заглушали организованные крики «Дуче! Дуче!» Немецкие представители получили возможность убедиться, что организация и дисциплина – не самая сильная сторона итальянского фашизма.

Гитлер и Муссолини в Венеции

Гитлер и Муссолини в Венеции, 1934

 

Переговоры между двумя лидерами также не имели особого успеха, в основном потому, что Гитлер направлял тему разговора, а Муссолини, отказавшись от услуг переводчика, казалось, тащился сзади и не понимал некоторых важнейших моментов. Гитлер говорил о своих планах развязать европейскую войну, которая начнется внезапным нападением на Францию и захватом Парижа до того, как эта страна сможет произвести мобилизацию. Он подчеркнул, что в Англии нет политика его масштаба и что итальянцы, в которых хотя и есть некоторая примесь негритянской крови, никоим образом не станут объектом германской агрессии. Гитлер повторил, что не собирается силой добиваться аншлюса, а удовольствуется избавлением от Дольфуса и установлением в Вене пронацистского правительства. Немцы решили, что Муссолини согласился на этот компромисс и даже не очень встревожился. Возможно, он надеялся, что итальянская граница в районе перевала Бруннер уже в достаточной степени укреплена.

Гитлер сообщил своему народу, что встреча с Муссолини прошла успешно. На него особое впечатление произвела любовь народа к дуче, склонявшегося перед ним как перед божественным посланником. Муссолини же, наоборот, отметил, что это была не встреча, а скорее «столкновение». Как и прежде, он говорил о Гитлере как о фигляре и несколько ненормальном человеке, лишенном интеллигентности и динамизма: «Он подобен граммофону, который, едва кончив играть, начинает все сначала».

 

 

Когда спустя несколько дней после возвращения в Германию Гитлер уничтожил несколько сотен своих ближайших последователей, Муссолини был поражен. Из Рима Дольфусу срочно передали совет приступить к очистке Австрии от нацистов. Дольфус разрабатывал план проведения этой акции, когда в конце июля на него было совершено покушение. Так как жертвой оказался протеже Муссолини, это выглядело прямым и личным вызовом. Дуче в гневе обозвал Гитлера «жутким сексуальным дегенератом», а Австрии было дано еще одно заверение в защите от немецкой агрессии. Итальянские войска опять заняли угрожающие позиции вдоль северной границы. Эта быстрая реакция очень удивила Гитлера, который, вероятно, истолковал пассивность дуче на переговорах в Венеции как знак того, что пронацистский переворот в Австрии не встретит сопротивления.

Хотя Муссолини продолжал уверять австрийцев в своей неизменной поддержке, похоже, он понимал, что остается все меньше шансов избежать окончательного ее поглощения Германией, и просто старался оттянуть это как можно дальше. Он допускал, что неразумно содействовать дальнейшему перевооружению Германии, и аннулировал контракт на продажу ей военных самолетов. Муссолини начал также тайные переговоры с Францией, хотя не намеревался заключать с этой страной или с Англией какой-либо договор о совместной защите Австрии. Основной его заботой было сохранение равновесия сил в Центральной Европе. Это оставило бы его руки свободными для Африки.

Чтобы скрыть перед лицом общественности, что в связи с убийством Дольфуса его планы расстроились, Муссолини дал себе волю в риторическом бряцании оружием и раздувании искусственной враждебности чуть ли не против каждой страны по очереди.

В течение нескольких месяцев прессе, направляемой Галеаццо Чиано, было приказано атаковать более тридцати разных стран, предупреждая их об ужасных последствиях, которые могут быть вызваны недовольством дуче. Он опять настаивал на воспитании у итальянцев ненависти к другим народам.

Одним из немедленных шагов в этом направлении был новый закон о воинской повинности. Долгом рядовых граждан было «работать и повиноваться», отказываясь от развлечений, которые делают людей мягкотелыми. Муссолини объяснил, что детей следует в раннем возрасте отдавать в систему, где будут выковываться их мысли и чувства. Из этих же соображений субботние дни и некоторые воскресенья должны быть отданы военной подготовке. С помощью этого Муссолини создал огромный резерв «хорошо обученных военному делу людей».

Вероятно, он так никогда и не понял того, что быстро поняли его генералы: этот «резерв» был не более чем абсурдом и опасным самообманом. Дуче подбадривал себя мыслью, что у него есть восемь-десять миллионов хорошо обученных для сражений людей, это позволяло ему не думать о программе перевооружения итальянской армии, на которую он не смог найти денег.

Воинственные речи Муссолини в конце 1934 года включали самые резкие в его устах осуждения германского варварства. Он называл нацизм продуктом язычества и пережитком первобытного строя, «расизмом из психиатрической лечебницы», который, может быть, и имеет некоторое сходство с фашизмом, но Муссолини предпочитал думать, что его собственное движение предусматривает больше прав для человека и прочные религиозные основы для семьи.

В декабре 1934 года немецкие представители демонстративно уклонились от присутствия, когда Муссолини попробовал организовать «фашистский интернационал», желая бросить вызов «коммунистическому интернационалу». Конгресс с «представителями» от шестнадцати стран состоялся в Монтро и принял решение считать дуче своим руководящим гением. «Интернационалисты» пришли также к соглашению, что добропорядочные фашисты не должны копировать немецкую кампанию ненависти к евреям. Но это движение, представлявшее лишь незначительное меньшинство, почти сразу же распалось и закончилось полным провалом.

Муссолини все еще надеялся на развал Югославии и время от времени подумывал об установлении итальянского протектората над Грецией. Это могло послужить препятствием для расширения влияния Германии на Балканах.

В самом начале тридцатых годов в Италии было несколько учебных лагерей в системе министерства иностранных дел, где хорватских террористов тайно обучали пользоваться оружием и взрывчаткой для борьбы против сербского большинства. Муссолини содержал эти лагеря, невзирая на то (или благодаря тому), что знал о намерениях террористов совершить покушение на югославского короля Александра. Их лидер Анте Павелич был тем самым человеком, который спустя десять лет устроил резню полумиллиона сербов. Из Италии, куда этот тип сбежал от смертного приговора, вынесенного ему на родине, Павелич организовал взрыв бомбы в Загребе в 1931 году, а на следующий тод попытался поднять восстание в Югославии. Попытка провалилась, но в октябре 1934 года Александр был убит, и некоторые из его убийц вернулись в Италию.

За это преступление Павелич был приговорен во Франции к смерти, но Муссолини отказался его выдать. Террорист продолжал жить в Италии и на итальянский счет. Фашисты предпочли предъявить обвинение в убийстве другим странам и «еврейскому интернационалу». Рим лелеял смутную надежду, что за убийством короля последует дезинтеграция Югославии.

 

rushist.com

История фашизма в Италии. | Русская Мысль

VN:F [1.9.16_1159]

Фашизм был продуктом «века масс», рожденным катастрофическими последствиями Первой мировой войны

Лев Белоусов

В новейшей истории многих стран есть периоды, вызывающие у современников противоречивые чувства недоумения или безразличия, стыда или горечи. В Италии таким периодом стали годы между двумя мировыми войнами, получившие впоследствии название «Черного 20-летия» (черная рубашка – форма итальянских фашистов). Историки до сих пор спорят, пытаясь установить «первопричину» появления нового уродливого исторического феномена, однако все они сходятся в одном: фашизм был продуктом «века масс», рожденным катастрофическими последствиями Первой мировой войны. Из ее траншей вышла будущая «гвардия» фашизма – фронтовики, спаянные солдатской солидарностью, совместно пережитыми страданиями и трудностями адаптации к мирной жизни, озлобленностью на окружающий мир и готовностью применить насилие для его преобразования.

Их настрой и чаяния уловил и блестяще выразил Бенито Муссолини. Его имя в послевоенной Италии было известно каждому. Выходец из мелкобуржуазной сельской семьи, Муссолини с юности погрузился в революционную практику и, благодаря своим выдающимся способностям журналиста и агитатора, вскоре стал одним из лидеров левого крыла итальянской социалистической партии, в 29 лет возглавив ее центральный печатный орган – газету «Аванти!» Однако вскоре Муссолини с позором изгнали из партии, поскольку вопреки пацифистской линии социалистов он яростно выступал за вступление Италии в войну на стороне Антанты, что и произошло в мае 1915 года.

Муссолини был мобилизован и в полной мере вкусил «прелести» окопной жизни, включая случайное ранение от разрыва учебной гранаты. В то время он имел уже свою газету «Народ Италии», ставшую рупором бывших фронтовиков и всех тех итальянцев-националистов, кто был недоволен итогами войны и своим положением в обществе. В марте 1919 года дуче («вождь» – так Муссолини стали звать с 1907 г.) создал первый боевой союз – «Фашио ди комбаттименто» (отсюда название – «фашисты»), а спустя некоторое время эти союзы появились в Италии повсюду. Фашисты сразу заявили о себе как о боевой и политической силе. Они обвиняли в беспомощности и бездействии либеральное правительство и парламент, громили демократические и рабочие партии и профсоюзы, не останавливались перед применением холодного и огнестрельного оружия.

Осенью 1922 года фашисты мобилизовали силы и двинулись четырьмя колоннами на Рим. Сам же Муссолини отсиживался в Милане, в надежде получить пост премьер-министра. Гарнизон «Вечного города» мог оказать сопротивление чернорубашечникам, однако для этого королю и его ближайшему окружению нужно было проявить политическую волю и отдать приказ о подавлении мятежа. Однако этого не произошло, поскольку военно-политический истеблишмент Италии склонялся к мысли о возможности использовать фашистов для «наведения порядка» в стране. Дуче был назначен королем главой правительства и в спальном вагоне поезда отправился в столицу, куда без единого выстрела уже вступали отряды фашистов. Так произошел фашистский переворот, впоследствии с иронией названный в народе «революцией в спальном вагоне».

С этого времени начался отсчет «черного 20-летия», хотя фашизму понадобилось еще несколько лет для установления в стране тоталитарной диктатуры. Сам дуче искренне верил в то, что сильная власть индивида необходима для управления массой, ибо «масса – это не что иное, как стадо овец, пока она не организована». По замыслу Муссолини, задачей фашистского режима было превращение этого «стада» в послушное орудие построения общества всеобщего благоденствия. Поэтому масса, мол, должна любить диктатора «и в то же время бояться его. Масса любит сильных мужчин. Масса – это женщина». Вот типичный образец рассуждений Муссолини об отношениях власти и общества, которое он пытался преобразовать по собственным лекалам.

Блестящий актер и позер, в избытке наделенный характерным итальянским темпераментом, Муссолини предстал перед массой в широком амплуа: ярый революционер и упрямый консерватор, великий дуче и свойский «рубаха-парень», необузданный любовник и благочестивый семьянин. Он выбирал любое из этих и иных амплуа в зависимости от обстоятельств места и времени, поскольку идеи и доктрины имели для него сугубо прикладное значение. Дуче с легкостью жонглировал словами и теориями, отказывался от одних и принимал другие, немало не смущаясь тем, что многие его слова и поступки были в явном противоречии с теми принципами, о приверженности которым он заявлял прежде. Интересы Италии, благосостояние народа, революция, социализм, величие нации – все это были лишь символы, использовавшиеся по мере необходимости. Его собственная мораль, а моральным он считал лишь то, что способствовало личному успеху и сохранению власти, как щитом закрывала дуче от окружающего мира, давая возможность действовать без оглядки на общество и индивида, что, однако, требовало их тотального подчинения. И дуче, не колеблясь, встал на этот путь.

К концу 1920-х годов в стране установилась тоталитарная диктатура: все оппозиционные партии и объединения были распущены или разгромлены, их печать запрещена, противники режима арестованы или высланы. Главными инструментами репрессий стали тайная полиция режима (ОВРА) и Особый трибунал, за 20 лет приговоривший к разным срокам заключения около пять тысяч человек. В фашистской Италии не было ни концентрационных лагерей, ни газовых камер. Люди обрекались не на физическое уничтожение, а на потерю свободы и унижение собственного достоинства. Однако бывшего социалиста Муссолини это не смущало. Он утверждал, что свобода якобы всегда существовала лишь в воображении философов, а народ, мол, просит у него не свободу, а хлеб, дома, водопроводы и т.д.

И Муссолини действительно сумел удовлетворить многие социальные потребности масс (именно об этом любят говорить его современные последователи), создав широкую систему социальной поддержки, какой не было в те годы ни в одной капиталистической стране. Фашистское правительство расширило выплаты пенсий, пособий по инвалидности, болезни, производственному травматизму, установило «семейные надбавки», льготы для многодетных матерей, активно поощряло рождаемость, боролось против туберкулеза и других опасных заболеваний. Запретив забастовки, государство регулировало зарплату и цены. Дуче осушал болота и поощрял кинематограф, строил шоссейные дороги, спортивные сооружения и больницы. Он хорошо понимал, что одним лишь насилием невозможно создать прочный фундамент власти, что требовалось нечто большее – согласие людей с существующим порядком, их отказ от попыток противодействия режиму.

Задачу формирования общественного консенсуса решала созданная фашизмом система массовых организаций, охватывавшая практически все основные категории граждан: фашистская партия, профсоюзы, «После работы», спортивные, женские, детские, юношеские ассоциации по интересам и т.д. Эту же цель преследовало фантастическое нагнетание культа Муссолини. В его честь слагали поэмы и песни, снимали кинофильмы, создавали монументальные скульптуры и штамповали статуэтки (их до сих пор предлагают в изобилии на блошиных рынках в Италии), рисовали картины и печатали открытки. Бесконечные славословия лились на массовых митингах и официальных церемониях, по радио и со страниц газет, которым категорически запрещалось печатать что-либо о Муссолини без разрешения цензуры. Они не имели возможности даже поздравить его с днем рождения, поскольку возраст диктатора являлся государственной тайной: он должен был оставаться вечно молодым и служить символом неувядающей юности фашизма.

Стремясь создать «новый моральный и физический тип итальянца», режим Муссолини реформировал школу, вернув в классы распятие и установив в школах «ликторский знак». Одновременно в общество начали внедрять смехотворные нормы общения и поведения. Среди фашистов были отменены рукопожатия, женщинам запрещалось носить брюки, для пешеходов устанавливалось одностороннее движение по левой стороне улицы («чтобы не мешать друг другу»). Фашисты обрушились на «буржуазную привычку» пить чай, попытались вытравить из речи итальянцев привычную им вежливую форму обращения «Lei», якобы чуждую своей мягкостью «мужественному стилю фашистской жизни». Этот стиль укрепляли так называемые «фашистские субботы», когда поголовно все итальянцы должны были заниматься военно-спортивной и политической подготовкой. Дуче сам являл пример для подражания, устраивая заплывы через Неаполитанский залив, бег с барьерами и скачки на лошадях. В 1930-е годы появился еще один массовый ритуал – «фашистские свадьбы». Молодожены получали символический подарок от дуче, считавшегося посаженным отцом, и в ответной благодарственной телеграмме обещали через год «подарить любимой фашистской родине солдата». Увлекшись борьбой за увеличение рождаемости, Муссолини призвал граждан вдвое ускорить ее темпы и даже ввел налог на «неоправданное безбрачие». Итальянцы по этому поводу шутили, что для достижения цели им остается только вдвое снизить сроки беременности, а бездетные женщины чувствовали себя в положении прокаженных. В пышные одежды фашистских «битв» облачались и другие кампании фашистского режима: за зерно, интегральную мелиорацию, лиру, автаркию и пр. Особый размах приобрела кампания «золото – родине», развернутая фашистами в 1936 году, после варварского захвата Эфиопии. Женщины отдавали государству свои обручальные кольца, получая взамен оловянные как символ патриотизма.

Захват почти безоружной Эфиопии позволил Муссолини громогласно провозгласить Италию империей. Это был первый шаг на пути реализации давней мечты фашистов – «превращения Средиземного моря в итальянское озеро». Лига Наций объявила Италию агрессором и ввела против нее экономические санкции, а дуче провозгласил себя Первым маршалом империи, что как бы ставило его на один уровень с королем Виктором Эммануилом. Робкий и нерешительный монарх не забывал о революционном прошлом и антироялистских высказываниях диктатора, презирал его за плебейское происхождение и привычки, боялся и ненавидел своего «покорного слугу» за ту силу, которой он располагал.

Купаясь в лучах славы завоевателя и опираясь на репрессивный аппарат и конформистское общество, дуче превратился в настоящего небожителя. Однако рядом с ним уже маячила тень другого претендента на мировое господство – действительно могущественного маньяка, захватившего власть в Германии. До сих пор Муссолини оставался довольно холоден в своем отношении к нацистам. Он опасался пангерманских планов Гитлера и в 1934 году открыто выступил против попытки гитлеровцев присоединить к Германии Австрию. Однако рост военной мощи Третьего рейха убедил его в том, что только в союзе с Гитлером фашистской Италии удастся установить свою гегемонию на юге Европы. Он утвердился в этом мнении в 1937 году, впервые посетив Германию с официальным визитом и оставшись до глубины души пораженным ее военной мощью. Курс на сближение с нацистской Германией повлек за собой не только принципиальное изменение расстановки сил в Европе, но и тяжелые последствия внутри страны: в 1938 году в Италии были приняты «расовые законы», ущемлявшие гражданские права еврейского населения.

Однако личные отношения между Гитлером и Муссолини были далеко не братскими. Дуче видел в фюрере лишь мелкого подражателя своих идей, слегка бесноватого, немного карикатурного выскочку, лишенного многих качеств, необходимых настоящему политику. Он сильно завидовал Гитлеру и усматривал историческую несправедливость в том, что ему – пророку фашистской религии – была уготована участь младшего партнера несостоявшегося живописца! Тем не менее сближение с нацистской Германией рисовало чрезвычайно радужные перспективы, и хотя не все в фашистской иерархии были с этим согласны (например, министр иностранных дел, зять дуче Галеаццо Чиано), в мае 1939 года между Италией и Германией был подписан «Стальной пакт», обязывавший обе стороны в случае вооруженного конфликта выступить в поддержку друг друга.

Для Италии этот час пробил 10 июня 1940 года, когда гитлеровцы уже захватили пол-Европы и завершали разгром Франции. Неподготовленность Италии к войне была столь очевидна, что Муссолини уклонился от выполнения союзнического долга в сентябре 1939 года, придумав формулу «временного неучастия» в боевых действиях. Однако к лету 1940 года стало ясно, что Гитлер может обойтись и без своего незадачливого и немощного союзника, которому в этом случае не достанется кусок военной добычи. «Мне нужно несколько сотен убитых, чтобы сесть победителем за стол переговоров», — заявил дуче и бросил Италию в начавшуюся мировую бойню.

Поначалу Муссолини пытался вести «параллельную войну», т.е. предпринимать самостоятельные операции на Балканах и на севере Африки. Однако итальянские армии терпели одно поражение за другим и, если бы не помощь гитлеровцев, они были бы окончательно разгромлены в Греции, Ливии и Египте. Муссолини послал экспедиционный корпус и на Восточный фронт, который был полностью разгромлен в ходе Сталинградской битвы.

Дела на фронтах шли все хуже и хуже, а в стране быстро нарастало недовольство тяготами военного времени. Многим итальянцам уже не хватало пищи, начались забастовки, активизировалась подпольная деятельность антифашистских партий. 10 июля 1943 года англо-американский десант высадился на Сицилии. Италия оказалась на грани национальной катастрофы. Против Муссолини созрело два заговора: в среде фашистских главарей и в среде аристократов и генералов, близких к королю. 24 июля 1943 года на заседании Большого фашистского совета была принята резолюция, обвинявшая Муссолини во всех бедах, свалившихся на страну. На следующий день осмелевший король отправил его в отставку и арестовал. Фашистский режим рухнул. Король и новое правительство бежали к антигитлеровским союзникам и подписали с ними перемирие. Тем временем Южная и Центральная Италия была оккупирована вермахтом. По приказу Гитлера дуче был вызволен из плена немецкими диверсантами во главе с капитаном Отто Скорцени и поставлен во главе марионеточной фашистской «республики Сало». Менее чем через два года антифашистское движение Сопротивления и англо-американские войска смели это псевдогосударство. Некогда «великий дуче» пытался спастись бегством, но был пойман партизанами и расстрелян. Последняя страница в истории «черного 20-летия» в Италии была перевернута.

Бенито Муссолини, Швейцария, 1903 г. (полицейское фото)Имя Бенито Муссолини в послевоенной Италии было известно каждомуВ его честь слагали поэмы и песни, снимали кинофильмы, создавали монументальные скульптуры и штамповали статуэтки

VN:F [1.9.16_1159]

russianmind.com

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ВЕЛИКАЯ БОРЬБА ГЕРМАНИИ О ФАШИСТСКОЙ ИТАЛИИ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВЕЛИКАЯ БОРЬБА ГЕРМАНИИ

О ФАШИСТСКОЙ ИТАЛИИ

Когда в 1918-1933 голах Адольф Гитлер вел борьбу за власть в Германии, за ним наблюдали народы других стран Европы, и среди них – англичане, французы, итальянцы и русские. Поначалу над ним смеялись. Никто не верил, что недавно абсолютно никому не известному лидеру национал-социалистов удастся достичь желаемого – прийти к власти в Германии. Когда же в Германии у него появилось много единомышленников, многих охватил страх. Адольф Гитлер представлялся народам других стран злодеем. В каждой из своих речей он говорил, что немцы должны разорвать Версальский договор; он постоянно призывал прекратить терпеть навязанные им со стороны условия. А что, если немцы его поддержат? Адольф Гитлер – опасный человек, беспокоились иноземные правители, нельзя допускать его к управлению Германией.

Но их опасениям суждено было оправдаться. В 1933 году Адольф Гитлер стал фюрером немецкой нации. Подавляющее большинство населявших землю народов тогда решило, что новый немецкий фюрер – их враг, и значит надо сопротивляться ему, насколько это возможно.

И только в одной европейской стране – Италии считали иначе.

Во время мировой войны Италия воевала против Германии; но в конце войны англичане предали итальянцев и обобрали их до нитки. Сразу после войны в Италии стали особенно сильны коммунисты. Но подобно тому, как в Германии против коммунистов вел борьбу вернувшийся с фронта Адольф Гитлер, так и в Италии против них боролся пришедший с войны Бенито Муссолини. В 1922 году он со своими соратниками – парнями с крепкими кулаками, которых называли фашистами, пришел к власти.

С прежней Германией Муссолини не желал иметь никаких дел; но когда страну возглавил Адольф Гитлер, между ней и Италией установились дружественные отношения.

Итальянцы переносили после войны примерно такие же трудности, как и немцы; к тому же страна их была невелика, промышленному производству развернуться было негде, а колоний Италия почти не имела.

Однако в Африке оставалась страна, которая еще не была колонизирована ни одной европейской страной, – Абиссиния [51]. Ее-то и решил в 1935 году завоевать для итальянцев Муссолини. Англия и Франция, колонии которых составляли больше чем полмира, стремились помешать ему это сделать. Они настроили большинство стран против Италии, говоря: "Мы не потерпим, чтобы Италия завоевала Абиссинию. Если же итальянцы все же попытаются совершить захват, мы должны сообща бойкотировать их: не поставлять им больше всего того, в чем они особенно нуждаются: дров, угля, металлов, съестных продуктов. Тогда они не смогут вести войну в Африке". И против Италии выступили все европейские страны, кроме Германии, Венгрии и Австрии, которая в то время еще не вошла в состав Германии.

Когда Лига наций потребовала от Адольфа Гитлера не снабжать больше товарами Италию, он заявил:

– Германия не входит в Лигу наций, и ее не касаются принятые этой организацией соглашения. Кроме того, нам хорошо понятно, что народ, не имеющий достаточной для развития территории, стремится приобрести колонии. Мы поступим так же!

Тогда-то и началось тесное сотрудничество между Италией и Германией. Оба фюрера, Адольф Гитлер и Бенито Муссолини, крепко подружились; в 1937 году Муссолини приезжал в Германию, а на следующий год Адольф Гитлер посетил Италию.

Со временем стали говорить об "оси Берлин-Рим". Подобно соединенным единой осью колесам, которые синхронно вращаются в одном направлении, обе страны шли одной дорогой.

Большинство других стран не было довольно дружбой Италии и Германии, в течение долгого времени они пытались ее разрушить. Однако это им не удалось, напротив, дружба двух фашистских государств становилась еще крепче. Сильная власть Германии и Италии распространилась на Северном, Балтийском и Средиземном морях.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Отпадение Италии. Я был адъютантом Гитлера

Отпадение Италии

Из Италии стали поступать сообщения, указывавшие на политический переворот. Поводом послужила высадка американцев на Сицилии 9-10 июля 1943 г. Там находился наш «сильный человек» генерал Хубе. Но у него имелось слишком мало войск, чтобы оборонять все побережье. Прежде всего было заметно большое превосходство противника в воздухе. Затем начали поступать сообщения о том, что итальянцы бросают оружие и бегут. Одной американской и одной английской армиям удалось закрепиться на Сицилии и за четыре недели захватить весь остров.

Гитлер счел, что в эти бурные как на Восточном фронте, так и в Италии дни ему необходимо встретиться с Муссолини. Встреча состоялась 19 июля в Фельте, вблизи Беллуно (Северная Италия). Дуче прихватил с собой много сопровождающих лиц, которые ввиду языковых трудностей за его переговорами с фюрером следить не смогли. Гитлер говорил очень долго, упрекал Муссолини, но у самого сложилось впечатление, что тот со своей судьбой уже смирился и находится на исходе сил. Обойдясь с Муссолини весьма немилостиво, фюрер отбыл из Италии прямо в Растенбург. За дальнейшими событиями в этой стране он следил с большим напряжением, но очень недоверчиво и пребывал в гневе на этого союзника.

24 июля в 18 часов во дворце «Венеция» собрался Большой фашистский совет – впервые с начала Италией войны в декабре 1939 г. Дальнейшие сообщения поступали весьма скупо, и составить себе ясную картину происходящего было трудно. Весь день 25 июля Гитлер следил за ходом событий с огромным нетерпением. В его Ставку съехались Риббентроп, Геринг, Геббельс и Гиммлер, ведшие с ним возбужденные разговоры. Поздним вечером 26 июля мы узнали, что Большой фашистский совет значительным большинством голосов решил просить короля самому принять главнокомандование вооруженными силами. Одной из движущих фигур этого Совета явился бывший итальянский посол в Лондоне Гранди.

Оказалось, во второй половине 25 июля Муссолини был приглашен к королю, который сообщил дуче, что его преемником назначен маршал Бадольо{262}. Когда Муссолини покидал королевский дворец, его взяли под стражу. Полиция отвезла дуче в машине скорой помощи в казарму карабинеров, и мы целыми неделями о его местонахождении ничего не знали. Гитлер был в ужасе от того, как тихо и незаметно закончилось фашистское господство. Ни одна рука не шевельнулась в защиту Муссолини. Правда, правительство Бадольо делало вид, что хочет продолжать союз с Германией. Но фюрер отнесся к этому весьма скептически. К Бадольо он никакого доверия не питал. В Италии его теперь больше всего интересовало установление места, где Муссолини держат под арестом. Он поручил Гиммлеру принять все меры, чтобы выяснить это.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Гитлер в Италии май 1938 года.

Гитлер в Италии май 1938 года.

В мае 1938 г. Адольф Гитлер совершил государственный визит в фашистскую Италию. Это событие запечатлел на цветной плёнке Агфаколор известный германский фотограф Хуго Йегер.

Рим 1938 года:Гитлер в Италии май 1938 года.

Рим встречает немецкого фюрера:Гитлер в Италии май 1938 года.

Фюрер и дуче во Флоренции:Гитлер в Италии май 1938 года.

Встреча во Флоренции:Гитлер в Италии май 1938 года.Там же:Гитлер в Италии май 1938 года.

Шеф полиции в автомобиле на улице Флоренции:Гитлер в Италии май 1938 года.

Штандарт, Флоренция:Гитлер в Италии май 1938 года.

Ещё штандарты:Гитлер в Италии май 1938 года.

Вид на знаменитое здание Синьории (мэрии) во Флоренции:Гитлер в Италии май 1938 года.

На параде во Флоренции, май 1938:Гитлер в Италии май 1938 года.

Фашистские солдаты на улицах Флоренции:Гитлер в Италии май 1938 года.

Солдаты во Флоренции:Гитлер в Италии май 1938 года.

То же:Гитлер в Италии май 1938 года.

Парад в Неаполе:Гитлер в Италии май 1938 года.

Там же:Гитлер в Италии май 1938 года.

На фоне кафедрального собора в Неаполе:Гитлер в Италии май 1938 года.

На улице Неаполя:Гитлер в Италии май 1938 года.

То же:Гитлер в Италии май 1938 года.

Итальянский линкор на рейде Неаполя:Гитлер в Италии май 1938 года.

Иностранные военные атташе:Гитлер в Италии май 1938 года.

Чернорубашечники в Риме:Гитлер в Италии май 1938 года.

Королевский карабинер в Риме:Гитлер в Италии май 1938 года.

Караулка в Риме:Гитлер в Италии май 1938 года.

Встреча в городке Санта Маринелла:Гитлер в Италии май 1938 года.

Представители итальянских колоний в Санта Маринелле:Гитлер в Италии май 1938 года.

Там же:Гитлер в Италии май 1938 года.

источник

historicaldis.ru


Смотрите также