Становление и развитие фашизма в Италии. Бенитто Муссолини (стр. 1 из 4). Италия муссолини фашизм


Становление и развитие фашизма в Италии. Бенитто Муссолини

I. Введение

Само слово "фашизм" традиционно ассоциируется с Германией 1933 - 1945 годов. Это связано с типично советской точкой зрения, которая видит в режимах Гитлера и Муссолини единую силу, являющуюся реакцией крупной буржуазии на победное шествие коммунистической идеологии. В режимах Гитлера и Муссолини действительно есть много общего. Впрочем, в 1935 году, когда VII конгресс Коминтерна сформулировал этот тезис, между этими режимами было меньше общего, чем между советским и германским режимами, что, кстати, признавал и Гитлер. С другой стороны, итальянский фашизм стал первым опытом власти "партии нового типа" некоммунистической направленности, и в этом смысле действительно явился предшественником нацизма. Поэтому фашизм в строгом смысле слова есть прежде всего явление итальянское.

II. Предпосылки возникновения фашизма в Италии

2.1. Внутренние предпосылки

Отметим, что страны, где создание индустриального общества носило взрывной характер, смыкаясь по времени с электрической революцией, естественно, будучи лишены механизмов защиты от опасностей массовизации, в гораздо большей степени ей подвержены. В Англии и Америке, например, ряд обстоятельств их исторической судьбы уменьшал опасные последствия образования массового общества. Устойчивая индивидуалистическая традиция, в которой человек ценен сам по себе, а не как член коллектива-общины (для появления такой традиции с момента возникновения индустриального общества должно было пройти некоторое время, в странах с поздней индустриализацией - Россия, Германия и Италия - эти традиции возникнуть не успели). Рано появившаяся капиталистическая промышленность служила основанием этого индивидуализма. Предпринимательская и трудовая этика обеспечивала нормальное функционирование капиталистических отношений в экономике (элементарное доверие бизнесменов друг к другу). Непрерывная демократическая традиция существовала в Англии с 1688, а в Америке с 1780 годов без серьезных потрясений, что в том числе обеспечивало уважение населения к закону и легитимное основание власти. Большая часть населения в этих странах жила в новых индустриальных городах, весь быт и социальные отношения которых ориентированы на нужды и потребности индустриального общества, причем эта урбанизация была довольно длительной по времени и эволюционной. В таких же странах как Россия, Германия, Италия (Франция в силу особенностей своей истории XIX века занимает промежуточное положение) индустриализация носила взрывной характер и по времени практически совпала с электрической революцией. Взрывной характер индустриализации заключался в горячечных темпах промышленного роста в конце XIX - начале XX века, в распространении принципов либерализма на общество по своим представлениям во многом еще традиционное, где эти принципы с трудом приживались, в форсированной урбанизации. Все это вело к созданию благоприятной почвы для бурного развития массовой ментальности.

В частности, в Италии мы можем проследить даже после Первой мировой войны множество рецидивов аграрного общества.

Во-первых, индустриализация, начавшаяся сравнительно поздно, затронула в основном Север. Юг Италии и по сию пору остается вполне аграрным. Да и на Севере сельское хозяйство, причем помещичье, продолжало играть существенную роль в экономике. Во-вторых, под большим сомнением остается появление в конце XIX века единой итальянской нации в силу объединения Италии под национальным лозунгом. На государственном языке (литературном итальянском) говорил лишь небольшой процент населения, большинство говорило на диалектах. Поэтому Юг и Север до сих пор остаются совершенно разными мирами внутри одной страны (южане считают неаполитанский диалект отдельным языком). В-третьих, аристократы-латифундисты, которые занимали важнейшее место в экономике, которые были традиционными патронами окрестных крестьян, которым до недавнего времени принадлежала в итальянских государствах политическая монополия и которые во многом сохраняли старые связи и старое влияние, продолжали оставаться в Италии одной из ведущих общественных сил. В Италии титул был даже после Первой мировой войны реальным экономическим и политическим капиталом. Таким образом, в Италии сохранялись многие элементы традиционного общества, включенные в индустриальное. А в любой кризисной ситуации влияние традиционной идеологии отнюдь не способствует поиску рационального демократического выхода.

2.2. Внешние предпосылки

После объединения Италия всеми силами стремилась войти в число великих держав, и вела для этого активнейшую внешнюю, в том числе - колониальную политику. Эта активность не позволила Италии остаться нейтральной в европейских конфликтах, предшествовавших Первой мировой войне. Вынужденная определиться, Италия первоначально примкнула к Тройственному союзу, надеясь на колониальный передел мира. Однако уже в самом начале войны итальянское правительство не поддержало своих союзников и, не рискнув ввязываться в европейскую войну, объявила нейтралитет. Но уже в 1915 году, после того, как стал очевидным провал немецкого плана войны, прельстившись на обещания Антанты (англичане и французы сулили ей золотые горы в виде Триеста, Тироля, территорий в Далмации, Албании, то есть изрядного куска альпийских и балканских земель), Италия объявила войну Австро-Венгрии. Кончилась эта авантюра печально: переброшенные на юг две германские дивизии прорвал фронт у реки Капоретто, чем обратили итальянскую армию в паническое трехсоткилометровое бегство, которое закончилось естественным путем (немцы прекратили наступление).

После этой катастрофы, которой закончились активные боевые действия на итальянском фронте, Антанта перестала воспринимать Италию как реальную силу. Поэтому на Парижской мирной конференции, хотя итальянский премьер-министр Орландо и входил в "большую четверку" (вместе с Клемансо, Ллойд-Джорджем и Вильсоном), Антанта и не думала выполнять своих обещаний (кроме передачи Италии оставшихся бесхозными после распада Австро-Венгрии Южного Тироля - Трентино и Истрии с Триестом).

Такой итог мирной конференции был воспринят в Италии как "дипломатическое Капоретто". Национальные чувства, особенно острые в недавно объединившейся стране, вновь были оскорблены. Это "оскорбление" наложилось на тяжелейший послевоенный экономический и социальный кризис, особенно острый в слаборазвитой Италии.

2.3. Экономический кризис

Послевоенный кризис выразился в полном букете экономических и социальных проблем. Война нанесла сильнейший удар по финансовой системе. Внешний долг страны к концу войны составил 19 миллиардов лир. Военные расходы в 1918 году поглощали до 80 % бюджета (46 миллиардов лир). Золотой и валютный запас был практически исчерпан из-за закупок стратегических материалов и вооружения в ходе войны. Это привело к неконтролируемой инфляции. Только на поддержку крупнейших банков (их банкротство привело бы к полной экономической катастрофе) правительство вынуждено было выделить в 1920 - 1921 годах 4 миллиарда лир. После прекращения военных заказов и в силу невозможности далее поддерживать производство из-за пустоты в казне, начинаются лавинообразные серии банкротств предприятий. В 1919 году несостоятельными признаны 500 предприятий, в 1920 - 700, в 1921 - 1800, в 1922 - 3600, в 1923 - 5700. В полтора - два раза падает добыча всех полезных ископаемых, сокращаются посевные площади, что приводит во все еще аграрной по преимуществу стране к массовому обнищанию крестьянства.

Такому экономическому кризису сопутствовал стремительный рост безработицы, усиленный массовой демобилизацией солдат. В 1920 году в Италии насчитывалось 150000 безработных, в 1922 - 407000.

Все это стало плодотворнейшей почвой для процесса активизации массовой ментальности. Активизация эта проявилась как в спонтанных массовых действиях (погромы продовольственных магазинов - в повышении цен оказались "виноваты" торговцы или правительство,- самовольные захваты земель в деревне и т.д.), так и в деятельности организаций, манипулирующих массой, прежде всего радикального крыла социалистов, ориентированного на Коминтерн (центром их была редакция Туринской газеты с характерным названием "Ordine Nuovo" - "Новый порядок"). Воспользовавшись ростом в условиях кризиса стачечного движения (в 1919 году случилась 1871 забастовка с более чем полутора миллионами участников) эти социалисты придали ряду стачек политический характер.

Активизация массы неизбежно вела к перерастанию экономического кризиса в политический.

2.4. Политический кризис

Король, правительство и парламент не могли урегулировать ситуацию. Старые либеральные партии не умели действовать в условиях массовизации, авторитет их был подорван военными, дипломатическими (даже это оказалось небезразлично массе) и экономическими неудачами.

Спектр политических сил Италии выглядел в это время следующим образом. На левом фланге находилась социалистическая партия в которой осталось умеренное крыло (в 1921 году социалисты-радикалы окончательно вошли в Коминтерн, оформившись как коммунистическая партия). Правее находились: Народная партия, ориентированная в основном на крестьянство, либералы, и, наконец, Националистическая партия, выступавшая с шовинистическими лозунгами. Лозунги националистов соперничали в популярности с коммунистическими, большая часть крестьян, рабочих, интеллигенции в силу ущемленного после войны и Версаля национального самолюбия, откликались на призывы "вернуть" Италии "исконно итальянские" Далмацию, Албанию и Северную Африку. Наиболее радикальное крыло требовало отобрать у Франции (!) Ниццу, Савойю и Корсику. Более всего националистов волновала судьба Адриатического порта Фиуме (Риека). Известный итальянский писатель Габриэле д`Аннунцио даже оставил свои литературные студии ради того, чтобы с отрядом набранных им "легионеров", не мудрствуя захватить Фиуме и установить там республику во главе с самим собой в качестве диктатора по древнеримскому образцу. Самое смешное, что ему это удалось, и республика д`Аннунцио просуществовала целых 16 месяцев (с сентября 1919 по январь 1921 года, когда итальянские войска под давлением Антанты, были вынуждены выгнать его оттуда). Этот эпизод, с одной стороны, хорошо показывает, в какой степени правительство контролировало положение дел в стране, а с другой указывает на очень показательный симптом: массовая ментальность оказывается весьма заразительной и охватывает своим влиянием не только малообразованную часть населения, но и рафинированную интеллигенцию; позже д`Аннунцио будет активнейшим сторонником фашизма.

mirznanii.com

Бенито Муссолини. История пламенного социалиста, придумавшего фашизм | История | Общество

Маленький человечек с чрезвычайно экспансивным поведением, выступающий с балкона королевского дворца. Обезображенный труп, висящий головой вниз на миланской площади, ко всеобщему ликованию тысяч собравшихся.

Это, пожалуй, два самых ярких образа, оставшихся в кинохронике XX века от человека, более двух десятилетий возглавлявшего Италию.

В 1920–1930-х годах Бенито Муссолини восхищались американские и европейские политики, а его деятельность в качестве главы правительства Италии считали образцом для подражания.

Позднее те, кто ранее снимал шляпу перед Муссолини, поспешили об этом забыть, а европейские СМИ отводили ему исключительно роль «подельника Гитлера».

Собственно, подобное определение не так уж далеко от истины — последние годы Бенито Муссолини действительно перестал быть самостоятельной фигурой, став тенью фюрера.

Но до этого была яркая жизнь одного из самых незаурядных политиков первой половины XX столетия…

Маленький вождь

Бенито Амилькаре Андреа Муссолини родился 29 июля 1883 года в деревне Варано ди Коста близ селения Довиа провинции Форли-Чезена в Эмилии-Романье.

Отцом его был Алессандро Муссолини, кузнец и столяр, не имевший образования, но активно интересовавшийся политикой. На сыне увлечение отца отразилось непосредственно после рождения — все три его имени даны в честь политиков левого толка. Бенито — в честь мексиканского реформатора-президента Бенито Хуареса, Андреа и Амилькаре — в честь социалистов Андреа Косты и Амилькаре Чиприани.

Муссолини-старший был радикальным социалистом, за свои убеждения не раз попадавшим в тюрьму, и к своей «политической вере» он приобщил сына.

Бенито Муссолини с женой и детьми Бенито Муссолини с женой и детьми. Фото: www.globallookpress.com

В 1900 году 17-летний Бенито Муссолини становится членом Социалистической партии. Молодой итальянский социалист активно занимается самообразованием, демонстрирует отличные ораторские качества, в Швейцарии знакомится с единомышленниками из других стран. Считается, что среди тех, с кем свёл знакомство в Швейцарии Бенито Муссолини, был и радикальный социалист из России, которого звали Владимир Ульянов.

Муссолини менял работу, переезжал из города в город, главным своим родом деятельности считая политику. В 1907 году Муссолини начинает карьеру в журналистике. Его яркие статьи в социалистических изданиях приносят ему известность, популярность и прозвище «пикколо дуче» («маленький вождь»). Эпитет «маленький» вскоре исчезнет, а полученное в социалистической молодости прозвище «дуче» пройдёт с Муссолини по жизни.

Зная о том, кем станет Бенито Муссолини всего десятилетие спустя, трудно поверить, что в 1911 году он в прессе клеймил несправедливую, захватническую итало-ливийскую войну. За эти антивоенные и антиимпериалистические выступления Муссолини на несколько месяцев оказался в тюрьме.

Зато после освобождения товарищи по партии, оценив размах таланта Бенито, сделали его редактором газеты «Вперёд!» — главного печатного издания Социалистической партии Италии. Доверие Муссолини оправдал сполна — за время его руководства тираж издания вырос в четыре раза, а газета вышла в число одной из самых авторитетных в стране.

Человек меняет кожу

Жизнь Муссолини перевернула Первая мировая война. Руководство Социалистической партии Италии выступало за нейтралитет страны, а главный редактор издания внезапно опубликовал статью, в которой призывал выступить на стороне Антанты.

Позиция Муссолини объяснялась тем, что в войне он видел способ присоединения к Италии её исторических земель, остававшихся под власть Австро-Венгрии.

Националист в Муссолини взял верх над социалистом. Лишившись работы в газете и порвав с социалистами, Муссолини со вступлением Италии в войну был призван в армию и отправился на фронт, где зарекомендовал себя как храбрый солдат.

До победы капрал Муссолини, правда, не дослужил — в феврале 1917 года его демобилизовали в связи с тяжёлым ранением ног.

Италия оказалась в числе стран-победительниц, однако огромные расходы на войну, материальные потери и человеческие жертвы погрузили страну в глубокий кризис.

Вернувшийся с фронта Муссолини кардинально пересмотрел свои политические взгляды, создав в 1919 году «Итальянский союз борьбы», который спустя пару лет будет преобразован в Национальную фашистскую партию.

Бывший яростный социалист объявил о смерти социализма как доктрины, заявив, что возродить Италию можно только на основе традиционных ценностей и при жёстком руководстве. Главными врагами Муссолини провозгласил своих вчерашних соратников — коммунистов, социалистов, анархистов и другие левые партии.

Восхождение на вершину

Муссолини в своей политической деятельности допускал применение как легальных, так и нелегальных методов борьбы. На выборах 1921 года его партия провела в парламент 35 депутатов. Одновременно соратники Муссолини начали формирование вооружённых отрядов сторонников партии из числа ветеранов войны. По цвету форменной одежды эти отряды получили название «чернорубашечники». Символом партии Муссолини и её боевых отрядов стали фасции — древнеримские атрибуты власти в виде пучка связанных прутьев с воткнутыми в них топором или секирой. К фасциям восходит и итальянское «fascio» — «союз». Именно «союзом борьбы» называлась первоначально партия Муссолини. От этого слова получила название и идеология партии Муссолини — фашизм.

Идеологическое оформление доктрины фашизма произойдёт почти на десятилетие позже, чем фашисты во главе с Муссолини придут к власти.

27 октября 1922 года массовое шествие «чернорубашечников» на Рим завершилось фактической капитуляцией властей и предоставлением Бенито Муссолини поста премьер-министра.

Шествие чернорубашечников на Рим в 1922 году Шествие «чернорубашечников» на Рим в 1922 году. Фото: www.globallookpress.com

Муссолини заручился поддержкой консервативных кругов, крупного бизнеса и католической церкви, увидевших в фашистах надёжное орудие против коммунистов и социалистов. Свою диктатуру Муссолини выстраивал постепенно, урезая права парламента и оппозиционных партий, не покушаясь на формальную высшую власть короля Италии Виктора Эммануила III.

Сворачивание политических свобод растянулось на шесть лет, до 1928 года, когда были официально запрещены все партии, кроме правящей.

Муссолини удалось победить безработицу за счёт осуществления крупных проектов по развитию сельского хозяйства страны. На месте осушенных болот создавались новые сельскохозяйственные регионы, где задействовался труд безработных из других областей страны. При Муссолини была значительно расширена социальная сфера за счёт открытия тысяч новых школ и больниц.

В 1929 году Муссолини удалось то, что не удавалось никому из его предшественников, — урегулировать отношения с папским престолом. По Латеранским соглашениям, Папа Римский наконец официально признал факт существования Итальянского государства.

В целом, к середине 1930-х годов Бенито Муссолини считался одним из самых успешных политиков в мире.

Битая ставка

Светлый облик Муссолини в глазах Запада портило лишь его стремление к территориальным захватам. Установление контроля над Ливией, захват Эфиопии, создание марионеточного режима в Албании — всё это США, Великобритания и Франция встречали в штыки.

Бенито Муссолини и Адольф Гитлер 1937 г Бенито Муссолини и Адольф Гитлер 1937 г. Фото: www.globallookpress.com

Но роковым для Бенито Муссолини стало сближение с пришедшим к власти в Германии нацистским режимом Адольфа Гитлера.

Изначально Муссолини относился к Гитлеру крайне настороженно, всячески противился попыткам присоединения к Германии Австрии, поскольку имел дружественные отношения с австрийскими властями.

Настоящее сближение двух режимов началось во времена Гражданской войны в Испании, где Германия и Италия совместно поддерживали генерала Франко в борьбе с республиканцами.

В 1937 году Муссолини присоединился к Антикоминтерновскому пакту Германии и Японии. Это портило отношения Италии и СССР, находившихся в 1930-х годах на достаточно высоком уровне, несмотря на все идеологические разногласия, однако в глазах Запада не было большим политическим грехом.

Франция и Великобритания отчаянно пытались склонить ветерана Антанты Бенито Муссолини к выступлению в предстоящей войне на своей стороне, однако дуче сделал другой выбор. «Стальной пакт» 1939 года и «Тройственный пакт» 1940 года навсегда связали Италию Бенито Муссолини с нацистской Германией и милитаристской Японией.

Муссолини, никогда не скрывавший своей склонности к авантюризму, на сей раз поставил не на ту лошадь.

В союзе с Гитлером Муссолини стал младшим партнёром, судьба которого целиком и полностью зависела от судьбы старшего.

Итальянская армия оказалась не в состоянии самостоятельно противостоять войскам союзников, практически все её операции так или иначе оказывались связаны с операциями немецких войск. Вступление же Италии в войну с СССР и отправка на Восточный фронт итальянских подразделений в 1942 году закончилась катастрофой — именно по итальянским войскам пришёлся мощный удар советских армий под Сталинградом, после чего 6-я немецкая армия Паулюса оказалась в окружении.

К июлю 1943 года война пришла в Италию: англо-американские войска высадились на Сицилии. Некогда непререкаемый авторитет Муссолини в Италии рухнул. Созрел заговор, среди участников которого оказались даже ближайшие сподвижники дуче. 25 июля 1943 года Бенито Муссолини был смещён с поста премьер-министра Италии и арестован. Италия начала переговоры о выходе из войны.

Последний из зрителей

В сентябре 1943 года немецкие диверсанты под командованием Отто Скорцени выкрали Муссолини по приказу Гитлера. Дуче был нужен фюреру для продолжения борьбы. На севере Италии в районах, оставшихся под контролем германских войск, была создана так называемая Итальянская социальная республика, главой которой был объявлен Муссолини.

Впрочем, сам дуче большую часть времени посвящал написанию мемуаров и свои руководящие функции выполнял формально. Муссолини отдавал себе отчёт в том, что из всесильного лидера Италии превратился в политическую марионетку.

В одном из своих последних интервью дуче был предельно откровенен: «Моя звезда упала. Я работаю, и я стараюсь, но знаю, что всё это лишь фарс… Я жду конца трагедии, и я уже не один из актёров, а последний из зрителей».

В конце апреля 1945 года с небольшой группой оставшихся верными ему сподвижников и любовницей Кларой Петаччи Бенито Муссолини попытался скрыться в Швейцарии. В ночь на 27 апреля дуче с приближёнными присоединился к отряду из 200 немцев, также пытавшихся бежать в Швейцарию. Сердобольные немцы переодели Муссолини в форму немецкого офицера, однако, несмотря на это, он был опознан остановившими немецкую колонну итальянскими партизанами.

Немцы, стремившиеся без потерь уйти в Швейцарию, без особых душевных мук оставили дуче партизанам.

28 апреля 1945 года Бенито Муссолини и Клара Петаччи были расстреляны на окраине деревни Меццегра. Их тела, а также тела ещё шести высокопоставленных итальянских фашистов привезли в Милан, где подвесили вниз головой на автозаправке у площади Пьяцца Лорето. Выбор места был неслучаен — в августе 1944 года там казнили 15 партизан, поэтому глумлением над телом дуче рассматривалось как своеобразная месть. Затем труп Муссолини бросили в сточную канаву, где он провалялся ещё некоторое время. 1 мая 1945 года дуче и его любовницу похоронили в безымянной могиле.

Покоя Муссолини не было и после смерти. Бывшие сторонники нашли его могилу, похитили останки, надеясь предать их земле достойным образом. Когда же останки нашли, споры о том, что с ними делать, растянулись на целое десятилетие. В конечном итоге Бенито Муссолини похоронили в фамильном склепе на его исторической родине.

www.aif.ru

Фашистская война, сопротивление и падение Муссолини. Италия. История страны

Фашистская война, сопротивление и падение Муссолини

Возможно, фашизм «заставил поезда идти по расписанию» (иногда), но он также превратил Италию в вульгарное, продажное, циничное и конформистское общество, где царили страх и нищета ума. Худшее было впереди: фашизм привел Италию к войне. В каком-то смысле это было чисто логическим следствием, поскольку фашизм был прежде всего милитаристской философией, если его только можно удостоить звания философии. «Только война, — сказал дуче в 1932 году, — кладет печать благородства на те народы, которые имеют мужество ее вести».

Муссолини сам занялся внешней политикой. В 1920-е годы он подписал множество коммерческих договоров с европейскими странами, включая Советский Союз в 1924 году; организовал бомбардировку и захват острова Корфу. В 1930-е годы Италия играла крупную, хотя иногда и чрезмерно претенциозную роль на европейской дипломатической сцене, пока захватнический инстинкт Муссолини не показал себя во всей красе в 1935 году, когда он вторгся в Абиссинию. Международная общественность осудила этот акт, применила санкции, но во многом бесполезная (для итальянцев) территория Абиссинии была захвачена в мае 1936 года, и дуче объявил с балкона на площади Венеции о создании Итальянской империи. К тому времени Адольф Гитлер, «родственная душа» Муссолини, упрочил свое положение в Германии, и в том же году была скреплена знаменитая «Ось» между двумя державами, когда Германия и Италия вместе вмешались в испанскую гражданскую войну на стороне будущего диктатора Франсиско Франко.

«Ось», несмотря на риторику Муссолини, не была сотрудничеством равных. Дуче очень часто играл вторую скрипку после фюрера, по отношению к которому он, похоже, испытывал все время усиливавшийся комплекс неполноценности. Так, итальянский фашизм, младший партнер в союзе, начал перенимать многие аспекты нацистской доктрины и политики за свой счет и за счет страны. Италия все сильнее вовлекалась в нацистский лагерь и отдалялась от союзников по Первой мировой войне. В 1937 году был заключен Антикоминтерновский пакт между Италией, Германией и Японией, а в следующем году Италия переняла нацистскую политику преследования евреев. Последний акт был, наверное, самым трагическим и необъяснимым из совершенных режимом: презренный, непопулярный, непродуктивный, оскорбляющий открытость итальянского характера. Но теперь дороги назад не было. Дуче решил, что слава итальянского народа заключается в войне бок о бок с Германией, хотя он и сам понимал, что итальянская армия не готова к длительной борьбе и что поэтому его милитаристский режим не удовлетворяет одной из основных целей — превращению Италии в военную машину. Он попытался выиграть время, но в конце концов был унесен роком событий, став жертвой собственных иллюзий. Очертя голову он бросился в пропасть Второй мировой войны и увлек за собой несчастную страну. В апреле 1939 года Муссолини оккупировал Албанию и подписал «стальной пакт», обязавший Италию поддерживать Германию в войне. Когда в сентябре начались военные действия, он выждал время и, после легких побед Германии во Франции, 10 июня 1940 года ввязался в войну с предприимчивостью столь же крикливой, сколь губительной. «Хотите войны?» — воскликнул дуче со своего балкона. «Да!» — проревел снизу стадный хор.

Ход Второй мировой войны хорошо известен. Достаточно сказать, что плохо подготовленные войска, несмотря на отдельные акты личной отваги, не слишком отличились на фронтах Африки и Греции. Большинство солдат усвоили пораженческие настроения, с самого начала глядя на военные действия как на фашистскую войну, а не как на подлинную народную битву. Первым серьезным ударом стало кровавое поражение армии в 110 000 человек на русском фронте в 1942 году. К началу 1943 года более половины солдат этой армии были убиты в боях или умерли от обморожения. В самой Италии война продемонстрировала порочность и банкротство режима, была глубоко непопулярна и, наконец, облегчила возникновение антифашистского движения. Большинство итальянцев были против самопожертвования ради бессмысленных целей, особенно при виде того, как сыновья фашистской верхушки избегают призыва.

На первых порах протест против существующего режима был слабо организованным и недостаточно действенным. В основном он состоял в подпольной деятельности коммунистической партии, в 1921 году отколовшейся от социалистов и ставшей на этом этапе единственной группой, которая последовательно анализировала положение в стране. Главными теоретиками партии были ее будущий лидер Пальмиро Тольятти и Антонио Грамши, чья программа была принята на съезде партии в Лионе в 1926 году, а самого Грамши в том же году бросили в тюрьму фашисты. Из заключения, где он оставался до своей смерти в 1937 году, Грамши писал свои знаменитые «Письма из тюрьмы». Оппозицию представляли также политэмигранты, объединявшиеся против Муссолини главным образом во Франции: самые известные из них — Бенедетто Кроче, Гаэтано Сальвемини и Карло Росселли, основавший группу «Справедливость и свобода» («Giustizia e liberta»).

В 1943 году положение в стране стало по-настоящему ужасным. Продовольствия катастрофически не хватало, Муссолини демонстрировал явные признаки деградации личности. События вступили в решающую стадию, когда союзники высадились на Сицилии, а 25 июля 1943 года Большой фашистский совет заставил Муссолини сложить диктаторские полномочия. Проявив гибкость, король патетически обратился к маршалу Пьетро Бадольо с предложением сформировать новое правительство. Новая власть, поколебавшись, заключила мир с союзниками 8 сентября. На следующий день союзники высадились в Салерно. Немцы ввели войска в Италию и заняли Рим, похитив Муссолини 11 сентября и поставив его во главе марионеточной республики Сало [33] (Итальянской социальной республики) на Севере. Бадольо перенес свою столицу в Бриндизи и 13 октября объявил войну Германии. Италия снова стала полем сражения иностранных армий.

Антонио Грамши

Для итальянцев этот период войны памятен появлением Сопротивления, чьи участники вели отважную и дорого стоившую противнику партизанскую войну на стороне союзников против тех, кто теперь был нацистскими захватчиками. Эти партизаны возглавили движение, которое приняло характер подлинно национальной борьбы, стало отдушиной для тех, кто переживал разочарование и крушение надежд в последние двадцать лет, помогло Италии сохранить достоинство и гордость и сделало послевоенные договоренности гораздо более благоприятными, чем они могли оказаться в ином случае. В отличие от Франции и Югославии, в большой степени полагавшихся на выдающиеся личные качества отдельных людей вроде де Голля и Тито, итальянское Сопротивление держалось на совокупности политических партий. Во время своего расцвета движение насчитывало 200 000 сторонников и включало полный спектр политических мнений: от коммунистов и социалистов до христианских демократов и интеллектуалов «Партии действия». В нем было множество искренних и отважных антифашистов, впрочем, как и оппортунистов, колебавшихся вместе с генеральной линией, чего и следовало ожидать. Известная шутка тех времен: все итальянцы в Сопротивлении — даже папа! В мае 1944 года после ожесточенной борьбы союзники взяли Монте Кассино и начали наступление на Рим, который освободили в июне. Последняя атака состоялась весной 1945 года, когда партизаны заняли и освободили Милан, Турин и Геную. Бойцы Сопротивления несли большие потери в борьбе с нацистами, многие погибли во время жестоких репрессий, но они стойко держались, спасая северные города от диверсий отступавших немцев. Под конец Социальная республика Муссолини дошла до отвратительных крайностей: Фариначчи инициировал преследования итальянских евреев. Наконец партизаны схватили дуче на озере Комо, когда он пытался бежать в Швейцарию в немецком мундире. 28 апреля по решению Комитета национального освобождения его расстреляли вместе с Фариначчи и другими фашистскими лидерами. Затем он и его любовница Клара Петаччи были повешены вниз головой на месте фашистских зверств в Милане, на площади Лорето, — как страшный символ окончания прискорбного периода итальянской истории.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Становление и развитие фашизма в Италии. Бенитто Муссолини

III. Возникновение и развитие «Фаши ди комбаттименто»

В 1919 году появилась новая политическая сила, не признававшая правил парламентской игры, опиравшаяся на оружие, военную дисциплину и безудержную демагогию. Это были знаменитые Фаши ди комбаттименто - боевые группы. Оформленные как местные организации, дабы подчеркнуть связь с местным населением и региональными проблемами, не имевшие первоначально единого формального центра, они были объединены фигурой харизматического лидера - Бенито Муссолини, "дуче" - "великого"

Группа «Фаши ди комбаттименто» была создана одним из социалистических лидеров и издателем партийной газеты «Аванти» Бенито Муссолини. Муссолини порвал с социалистами в конце 1914, поддержав вступление Италии в Первую мировую войну на стороне союзников. Большинство членов группы «Фаши ди комбаттименто» состояло из бывших участников войны (из армии было демобилизовано 100 тыс. офицеров), которые не смогли приспособиться к условиям гражданской жизни. В группу входили также неудачники, ультра националисты и левые экстремисты, разочаровавшиеся в Социалистической партии и осуждавшие развитие событий в Советской России. К движению примкнули и молодые люди, не прошедшие воинской службы и считавшие себя обманутыми. Среди тех, кто оказывал финансовую поддержку этим «чернорубашечникам», было много напуганных предпринимателей, фермеров и аристократов, которым всюду мерещилась революция. Фашисты не провозглашали никакой партийной платформы, и Муссолини разъяснял, что «фашисты – это цыгане итальянской политики; они не связаны ни с какой целью. У нас нет никаких твердо установленных принципов, – говорил он, – у нас нет ничего, потому что мы – не религия, а лишь движение. Мы – не партия, мы – здоровое тело нации». Под давлением своих сподвижников Муссолини решил, что, пока не стихли беспорядки, власть надо брать в руки. В ноябре 1921 он преобразовал возглавляемое им движение в фашистскую партию с новой, тщательно разработанной, хотя и менее радикальной программой.

Политическая ситуация в Италии благоприятствовала решительным действиям. Социалистическая партия была расколота, в январе 1921 вышедшие из ее рядов экстремисты образовали Коммунистическую партию. В апреле 1921 престарелый премьер-министр Джолитти, сменивший Франческо Нитти, распустил палату депутатов. На выборах, прошедших 15 мая 1921, фашистское движение, ставшее более респектабельным благодаря вступлению в избирательный блок с Джолитти, завоевало 35 мест, а представительство социалистов уменьшилось со 156 до 122. Затем последовала серия перестановок в кабинете министров. Возникали многочисленные конфликты между коммунистами, социалистами и фашистами.

IV. «Поход на Рим»

17 октября 1922 года начальник службы армейской безопасности писал: "Муссолини настолько уверен в победе и в том, что он является хозяином положения, что предвидит даже первые шаги своего правительства. Кажется, он намеревается совершить переворот от 4 до 11 ноября". Офицер ошибся, переворот произошел 28 октября.

Вспышки насилия, слабость правительства и неразбериха в работе парламента усугубляли неблагоприятную обстановку в стране в 1922. 28 октября фашисты начали свой широковещательный «поход на Рим». Несколько тысяч чернорубашечников двинулись к столице из Северной и Центральной Италии. После некоторого колебания премьер-министр Луиджи Факта обратился к королю с просьбой о введении в стране военного положения. Однако король, опасаясь гражданской войны, отверг это предложение. Факта ушел в отставку. Король Виктор Эммануил III назначил премьер-министром Муссолини.

V. Фашистский режим.

5.1. Конституционные изменения.

Событие, именуемое "Походом на Рим", походом в военном смысле слова не являлось. За этими громкими словами, вызывающими в памяти либо имперскую эпоху, либо время Рисорджименто, скрывается не более, чем весьма пышная демонстрация, не встретившая практически никакого сопротивления. Пышные черные формы фашистов выгодно выделяли в центре скромный штатский костюм дуче (показная личная скромность - качество для харизматического лидера необходимое). Это хорошо отрежиссированное представление закончилось весьма эффектно - отставкой правительства Луиджи Факта и назначением премьер- министром Бенито Муссолини. Таким образом, видимость легитимности была соблюдена, что было очень важно для традиционалистски настроенной большой части населения да и самой фашистской верхушки, тесно связанной с прежними социальными и политическими элитами ( вспомним хотя бы семейные связи нового премьера с фамилией Чиано). Муссолини получил власть из рук главы государства - короля, то есть мы не имеем дела с революцией (для каковой, кроме незаконного характера, необходимы насилие и участие большой части населения). Но мы не имеем здесь дела и с легитимной государственной процедурой, ибо "Поход на Рим" был организован вопреки действовавшим законам, и королю просто не оставалось ничего другого, как узаконить фактический захват власти "партией нового типа", тем более, что с последней были связаны большие надежды на политическую, экономическую и социальную стабилизацию в стране.

Подобный характер захвата власти, в отличие от революционных событий в России, несколько ограничил на первых порах вожделенную политическую монополию фашистов. Первое правительство Муссолини не было однопартийным. Видимость легитимности и более сильные, чем в России, либеральные традиции, а главным образом неполная уверенность в собственных силах заставили терпеть в правительстве нефашистское большинство (фашисты получили лишь 4 портфеля), что определенно сводило на нет эффект "Похода на Рим".

Таким образом, Муссолини оказался премьером в рамках старой, "прогнившей", государственной системы. Вывод из этого был сделан весьма простой: эту систему следует перестроить. Перестройка государственного аппарата началась практически сразу, но продолжалась весьма долго. Прежде всего, уже в декабре 1922 года был образован Большой Фашистский Совет, взявший на себя многие функции государственной власти. В него входили министры-фашисты и руководство партии. Назначался он лично Муссолини, который стал его бессменным председателем. Большой Фашистский Совет контролировал деятельность правительства и (!) рассматривал законопроекты перед их поступлением в парламент. Таким образом, уходил в прошлое ненавистно либеральный принцип разделения властей, более того, явно началось сращивание руководства партии с государственным аппаратом - залог политической монополии. Другим актом политической перестройки стал королевский указ, узаконивший Добровольную Милицию Национальной Безопасности наравне с полицией; Муссолини получал, таким образом, вполне легальную личную гвардию, на все готовую для дуче.

Но до создания тоталитарного режима было еще далеко. Фашисты не пользовались еще необходимой для этого поддержкой масс, весьма сильна была еще оппозиция, армия внушала некоторые сомнения, наконец, экономические проблемы Италии вопреки обещаниям дуче не были решены мистическим способом после прихода к власти, а напротив того, продолжали углубляться.

И хотя на парламентских выборах 1924 года фашисты победили, довольно много голосов получила оппозиция - социалисты, Народная партия и даже коммунисты. В этих условиях фашисты совершили ошибку, попытавшись одним ударом разрубить гордиев узел политических отношений, ошибку, повлекшую за собой серьезнейший кризис партии. "Партии нового типа" обычно не брезгуют откровенно бандитскими методами политической борьбы, обычно это действует весьма успешно, шокируя оппонентов, но на сей раз мафиозные методы фашистов обернулись против них самих.

Один из лидеров оппозиции, особенно часто донимавший дуче в парламенте - Джакомо Маттеотти - был похищен и убит фашистами. Взрыв возмущения, последовавший за этим, едва не привел партию к развалу. Массовый выход из партии и растерянность руководства заставляла Муссолини даже говорить о возможной отставке. Оппозиция же, воспользовавшись растерянностью врагов создала первый на западе антифашистский фронт - Авентинский блок (по одной из версий, именно на Авентинский холм удалились римские плебеи во время борьбы с патрициями, что принесло первым победу). Блок отозвал депутатов из парламента и начал широкую антифашистскую пропаганду, надеясь на крах фашистских организаций из-за внутренних противоречий и утраты авторитета.

Однако, довольно пассивная тактика Авентинского блока, непримиримая вражда внутри антифашистского лагеря (коммунисты так и не вошли в блок), а главное - продолжавшийся несмотря ни на что рост влияния сторонников дуче позволили ему реанимировать и усилить свою власть.

В 1925 году, отбросив либеральные реверансы, Муссолини прямо заявил о своих намерениях. "Мы хотим фашизировать нацию. Должны быть итальянцы эпохи фашизма, как были, например, итальянцы эпохи Возрождения". Более конкретная программы заключалась в намерении обуздать всяческую оппозицию и восстановить Римскую империю: "Для фашизма стремление к империи, то есть к национальному распространению, является жизненным проявлением. Обратное, то есть сидение дома - есть признак упадка. Народы, возвышающиеся и возрождающиеся, являются империалистами". Именно в этом духе и строилась дальнейшая политика фашистов. В 1926 году, после неудачного покушения на Муссолини, вступили в силу "чрезвычайные законы". Прежде всего, специальным законом распускались все "антинациональные" партии, то есть создавался желанный фактически однопартийный режим. Для рассмотрения политических дел, связанных с деятельностью запрещенной отныне оппозиции, создавался Особый трибунал.

mirznanii.com

Фашистская культура при Муссолини - Русская историческая библиотека

8. Муссолини – вождь

 

(окончание)

 

 

Муссолини на трибуне

Муссолини на трибуне

На вопрос, какой из видов искусств он любит больше всего, Муссолини иногда называл театр, иногда – музыку, кино, архитектуру. Он всегда страстно желал показать, что принимает активное участие в культурной жизни страны, и любил, когда его хвалили, как знатока, почти не имевшего себе равных на обширном поле интеллектуальной и творческой жизни. Муссолини считал, что мог бы сделать карьеру как преподаватель университета, но приказал вырезать из своего интервью с Людвигом место, раскрывающее его дидактическую манерность – наследие того времени, когда он работал учителем в начальной школе. Ходили слухи, что как Муссолини мог, ничего не пропуская, очень быстро просматривать сложнейшие книги, хотя те, у кого не было нужды подольщаться к нему, не сомневались, что его знания по любому предмету были весьма поверхностными. Он всячески поддерживал версию, что проштудировал все тридцать пять томов новой «Итальянской энциклопедии», а на самом деле заглядывал лишь в отдельные разделы, чтобы во время очередного интервью предстать в облике начитанного человека, обладающего необыкновенной памятью.

Как автор Муссолини, по словам некоторых подхалимов – писателей и знатоков литературы, мог стоять в ряду итальянских классиков. Кратчайшим путем к сердцу дуче было назвать его выдающимся стилистом века. Множество цитат из его трудов приводилось в учебниках грамматики и словарях как образцы для подражания, масса неологизмов, которые он сам изобретал, становились ходовыми и почти обязательными при употреблении словами. Одной из причуд Муссолини была навязанная им итальянцам манера общения: большую часть жизни он употреблял исключительно слово «ты», выведя из употребления прежнее «вы».

Муссолини был соавтором трех пьес, хотя его личный вклад заключался лишь в определении общей сюжетной линии. Три выбранные им темы были: Наполеон, Юлий Цезарь и Кавур. Что характерно,– все три произведения имели один и тот же мотив: великий человек, которого предали друзья. Пьесы получили совершенно фантастические отзывы со стороны критики, которая приравнивала их к трагедиям Шекспира и операм Вагнера. По двум из них были поставлены фильмы, вокруг которых была поднята невероятная шумиха. Однако их дутый успех соответствующими кассовыми сборами не подтверждался.

Хотя дуче и любил говорить, что скептически относится к книгам, что учится лишь по «книге прожитой жизни», все же он хотел, чтобы его считали образованным и начитанным человеком. Он утверждал, что прочел Шекспира и почти всего Мольера и Корнеля, знает наизусть длинные отрывки из Гете, а Данте читает ежедневно. На его рабочем столе постоянно лежала открытая книга диалогов Платона, что должно было производить сильное впечатление на посетителей. Как-то Муссолини сказал, что больше всего презирает всякого рода выдумки, и саркастически заметил, что хорошие новеллисты встречаются так же редко, как и честные женщины. Но тайком он с удовольствием читал бульварные романы, а иногда поучал романистов, как следует писать. По его собственной оценке, он прочитывал около семидесяти книг в год.

Претензии Муссолини считаться культурным человеком не могли приниматься всерьез. Основное, на что были направлены его усилия,– это выглядеть суперменом, человеком, стоящим над другими смертными, что в политическом ракурсе, конечно, имело какой-то смысл. Иногда такие усилия выглядели смешно – например, если в присутствии англичан он сравнивал себя с Сэведжем Лендором или если притворялся, что прочел в оригинале греческих классиков. Не было никакого подтверждения тому, что он знал о Шекспире и Мольере больше, чем мог прочесть в энциклопедии, невозможно также принять его голословное утверждение, что Дефо был одним из его любимых писателей или что он был поклонником Уитмена, Лонгфелло, Эмерсона, Уильяма Джеймса и Марка Твена. Это были всего лишь вскользь роняемые имена, а не прочитанные авторы.

С целью воспитания достойных продолжателей дела фашизма Муссолини потребовал изменить школьную программу. Особенно это относилось к преподаванию истории: итальянцам следовало гордиться, что на их земле стоял Древний Рим, «величайшая империя мира»; и наоборот, не стоило привлекать внимание «к целым столетиям упадка» – другими словами, к Средним векам, Ренессансу или более поздним периодам, отмеченным военными поражениями и иностранным владычеством. Утверждалось, что либералы практически ничего не сделали для объединения Италии, что это было исключительно делом рук Гарибальди и Маццини, которые и положили начало фашизму.

Муссолини искренне любил музыку, предпочитая таких композиторов, как Палестрина и Вивальди, Вагнер и Верди. Он не только сам играл на скрипке, но также любил слушать граммофон и пианолу. Любимыми его музыкальными вещами были победные марши и мелодии из больших симфоний. Подобострастные музыкальные критики очень хвалили технику его скрипичной игры, чего нельзя сказать о других слушателях. Много времени спустя после того, как дуче бросил этим заниматься, он продолжал поддерживать среди иностранных журналистов версию о том, как уставший от работы политик исполняет наедине соло на скрипке. К пятидесяти годам музыкальный вкус Муссолини еще более обратился к крупным оркестровым произведениям, которые лучше поддерживали «коллективную дисциплину масс». Кроме того, он любил классическую оперу, хотя предпочитал отдельные арии, так как не мог высидеть, не засыпая, весь спектакль.

Его любимым дирижером был Тосканини – «величайший артист, но презренный человек». В 1919 году Тосканини был фашистом, но быстро отошел от партии и в начале декабря 1922 года устроил скандал в театре Ла Скала, отказавшись играть «Джиовинеццу». В 1926 году Муссолини хотел организовать презентацию в этом театре первого представления «Турандот» Пуччини, но узнал, что Тосканини откажется выступать. Тосканини категорически отрицал компромиссы; он очень страдал от сцен избиения людей фашистскими хулиганами, и впоследствии был вынужден перебраться в более благоприятную для творчества атмосферу Соединенных Штатов. Но вполне вероятно, что он сказал что-то непозволительное о фашизме, вследствие чего ему и было предложено уехать из страны.

В 1926 году Муссолини решил, в подражание Наполеону, учредить Итальянскую академию для «координации и направления» итальянской культуры и расширения ее влияния во внешнем мире. В первую группу академиков, отобранных лично Муссолини, входили поэт-футурист Маринетти, композитор Маскадни, драматург Пиранделло и блестящий 28-летний физик Энрико Ферми. Они попросили дуче дать им возможность самим подобрать кадры, но он отклонил все их просьбы, которые счел унизительными для себя. Приверженцев Муссолини раздражало; что он особенно любил выбирать кандидатуры из нефашистов или не особенно ревностных фашистов, так как хотел использовать академию для подкупа интеллектуалов и художников, чтобы создать хотя бы видимость согласия в стране. Члены академии получали очень высокую зарплату, почти ничего не делая, но должны были дать клятву в преданности фашизму и начинать свои собрания с официального «да здравствует дуче!». Увы, почти никто не отказался от приглашения присоединиться к этому сообществу так называемых «бессмертных».

Считалось, что свободные научные исследования надо было искоренить. Такую науку олицетворял Эйнштейн, которого Муссолини заклеймил как еврея и обманщика. По его убеждению, свободная наука могла давать только сомнительные решения, в то время как централизованное фашистское управление обещало принести быстрые результаты. К науке больше нельзя было относиться как к «политически нейтральной»; итальянским ученым не позволялось ездить на конгрессы за границу, пока дуче сам не отберет кандидатуры для поездки.

Муссолини требовал от творческих работников демонстрировать первенство Италии во всех областях человеческих достижений. Они должны были доказать, что Пастер, Гарвей, Фарадей, Ампер, Кох и другие великие ученые лишь разработали те открытия, которые были сделаны ранее в Италии. Телефон, пишущая машинка, динамо-машина, двигатель внутреннего сгорания – были изобретениями итальянцев. Одним ученым было даже доказано, что имя Шекспира является псевдонимом итальянского поэта – это открытие вызвало в Англии бурю негодования. Культурный национализм подобного рода был характерной чертой фашизма, что роднило его со сталинизмом.

В изобразительном искусстве задача Муссолини была не столь трудной. Он любил подчеркивать значение живописи, и многие считали, что сам дуче оказывает плодотворное влияние на современных художников. В частных беседах он порой признавался, что не понимает картин и с негодованием отмечал, что погоня за иллюзорными и развращающими эстетическими ценностями всегда отвлекала Италию от устремленности к политическому величию. Иностранцам иногда рассказывали, какое удовольствие получал дуче от посещения картинных галерей, но в одной из бесед он сам признался, что никогда не был ни в одной галерее, пока его не принудили к этому обстоятельства – например, когда Гитлер надоел ему до крайности, настаивая на посещении галереи Уфицци. Но так как Муссолини боялся, что фашизм может быть принят недостаточно серьезно, если не будет представлять свою, характерную форму искусства, он пообещал начать революцию в искусстве. Некоторые идеи этой революции привнесли футуристы, от которых Муссолини узнал, что иностранное искусство не может служить примером для подражания и следует отказаться от всего чарующего, красивого и женственного. Но будучи явлением дофашистским, футуризм вызывал у него некоторое недоверие. Фашистское искусство должно быть новым, универсальным, не сектантским, и традиционным и современным, а также агрессивным и воинственным. Одно время Муссолини казалось, что он нашел ответ на это в «новечентизме», почитаемом его любовницей Сарфатти, но спустя два года дуче уже называл работы «новечентистов» нелепыми и ужасными. Его инстинктивно тянуло к чему-то похожему на социалистический реализм, имевший место в России.

Иногда Муссолини советовал художникам, не принадлежавшим к фашистской партии, следовать своим влечениям. Но его слова звучали гораздо убедительней, когда он говорил, что искусством необходимо управлять, чтобы оно было созвучно политике. По его мнению, фашизм с его «тоталитарной концепцией культуры» сделал больше для всех видов искусства, чем любое из прежних правительств. Он указывал, что пора прекратить перебранку между соперничающими кланами художников, которые лишь приводят людей в замешательство и наводят на мысль, что у фашизма нет собственной позиции. Художники и ученые должны удовлетворяться ролью подчиненных в государстве; нельзя допускать никакой теории «нейтрального творчества». Италия, говорил Муссолини, помогает своим художникам больше, чем любая другая страна, и в благодарность за это им следовало бы подчиниться руководству правительства и отражать в своих творениях величие времени – теперь дуче уже с уверенностью называл свою эпоху «веком фашизма и Муссолини». Его министр Ботта, на попечении которого находилась культура, впоследствии описал в мельчайших подробностях фашистскую «художественную политику»: она сторонилась сюрреализма, дадаизма, абстракционизма и других «ностальгических» течений, так же как и всего «политически бесполезного»; фашистским художникам не нужно создавать какой-то стиль – их работы должны быть просты и «полезны». Как это часто бывало при фашизме, сильные слова не соответствовали эффективным действиям, и многие талантливые художники продолжали продуктивно работать. Некоторые из них, далеко не самые безвестные, получали огромные суммы от своих официальных покровителей, особенно в тридцатых годах. Назначались щедрые призы. Один из самых высоких ежегодных призов был присужден картине, которая отражала эпический сюжет, выбранный лично Муссолини. В последующие годы его прописными темами были «слушание речи дуче по радио», «настроение, созданное фашизмом», «битва за хлеб», «новая Европа, рожденная из кровопролития». Муссолини очень огорчался, что выдающиеся художники не откликались на подобные конкурсы.

Так как истинное фашистское искусство создавалось очень медленно, энтузиазм дуче заметно ослабел, и он опять начал яростные выпады против преклонения перед живописью, которая через столетие «превратит итальянцев в трусов». Поговаривал он и о том, чтобы пустить на экспорт некоторые сокровища национальной живописи, чтобы выручить побольше иностранной валюты для перевооружения. Дуче «предпочитал иметь в итальянских музеях поменьше картин и статуй, зато побольше флагов, захваченных у врага».

Гораздо меньше Муссолини был разочарован в архитектуре, считая, что монументальность зданий как нельзя больше соответствует духу фашизма. Осмотрев Парфенон, дуче сказал, что Капитолий в Риме гораздо величественнее. Он восхищался небоскребами – чем выше, тем лучше – и однажды неожиданно решил построить рядом с Миланским кафедральным собором огромную готическую колокольню. Никто не осмелился сказать ему, что с эстетической точки зрения это будет выглядеть по меньшей мере нелепо. Более того, он лелеял мечту построить «Рим Муссолини», город совершенно нового облика, своего рода вызов творениям императоров и пап, превосходящий все, что было создано в последние две тысячи лет. Рим, в вопиющем противоречии с развернутой им кампанией против «урбанизации», должен был стать обширной метрополией, как во времена императора Августа; его население должно было вырасти вдвое, а площадь занять двадцать километров в диаметре, протянувшись до самого моря. Муссолини приказал, чтобы за пятилетний период все построенное в течение «веков упадка», начавшихся после Августа, было сметено и заменено новыми постройками, достойными великой империи. Он хотел войти в историю как величайший зодчий Рима, а также как «величайший разрушитель»: Муссолини собирался снести все «мерзко колоритные» дома «веков упадка» (в число которых, по его мнению, входили строения в стиле барокко и контрреформации), чтобы они не заслоняли царственного величия Колизея, Пантеона, Капитолия и гробницы Августа.

Вскоре, однако, Муссолини понял, что его высокопарные идеи слишком претенциозны.

Прошло двадцать лет и за это время в Риме были расчищены лишь отдельные небольшие площадки. Несомненным достижением были несколько акров земли, залитые асфальтом на развалинах великих римских форумов – новый «Проспект Империи», соединяющий Колизей и Капитолий. Муссолини с гордостью заявлял, что были разрушены одиннадцать улиц, чтобы проложить этот триумфальный путь, предназначенный для величественных военных парадов, о которых он давно мечтал. В разных частях старого Рима исчезли с лица земли пятнадцать древних церквей, равно как и многие неудобно расположенные дворцы. В результате десятки тысяч людей вынуждены были переселиться в другие места.

Среди его проектов был план воздвигнуть на месте древних форумов величественный дворец фашизма, который стал бы самым большим зданием в мире. Дворцу – символу фашистской силы и мужества – предопределено было пережить все другие римские памятники. Муссолини обещал, что это здание будет готово к 1939 году. К счастью, как и в случае с готической колокольней, архитекторы не смогли прийти между собой к общему решению, и здание так и не было начато.

В Италии в тот период было много прекрасных архитекторов, некоторые новые здания, возведенные ими, действительно вызывают восхищение. Но в общем «фашистский стиль» был громоздким и порою исключительно безвкусным. В тридцатые годы дуче приказал построить новый «форум Муссолини» между Монте Марино и Тибром, по площади равный Риму пятнадцатого века. Он определил, что здание должно быть больше собора Святого Петра и Колизея, с мраморными плитами высотой 36 метров и весом 770 тонн. Но и этого оказалось недостаточно. Была высказана следующая идея: над всем комплексом должна возвышаться колоссальная бронзовая статуя, символизирующая фашизм: полуобнаженная фигура Геркулеса, поднявшего одну руку в римском салюте, а другой сжимающего жезл, причем мифический герой должен был иметь черты лица Муссолини. Этот колосс предполагалось вознести на высоту 80 метров, откуда он смотрел бы вниз на купол собора Святого Петра, находящегося за рекой. Группа литейщиков приступила к работе, но после того как было израсходовано 100 тонн металла, оказалось, что сделана только часть лица и одна ступня, в несколько раз превышающая человеческий рост. Муссолини был очень доволен, но деньги и материал иссякли, и экстравагантное безрассудство потихоньку предали забвению.

rushist.com


Смотрите также