LJ Magazine. Королева италии маргарита


Елена Савойская. Славянская королева Италии.

Оригинал статьи здесь.

Она изменила представления о том, какой должна быть правительница. Эвиту Перон и принцессу Диану называли ее ученицами.

Черногория — маленькая горная страна на Балканах, освободившаяся VJ из-под турецкого владычества с помощью России. Ее правитель, князь, а потом король Никола I Петрович-Негуш, имел троих сыновей и несчитано — дочек. Все они — красавицы и умницы — являлись, пожалуй, главным его резервом в международной политике. Женихи им подыскивались по всей Европе — великие князья, герцоги, короли.

Самое долгое правление и самое большое королевство досталось Елене. Судьба этой принцессы сложилась удивительно. Счастливая семейная жизнь и при этом драматическое, очень неоднозначное царствование.

Елена, как и большинство ее сестер, образование получала в Смольном институте благородных девиц. Здесь у нее был особый статус — все-таки крестная дочь императора всероссийского. Покои девушки, состоявшие из двух комнат, располагались недалеко от комнаты заведующей (всегда под присмотром). Все для занятий искусством: мольберт, рояль… Одна беда — ей здесь не нравилось, она чувствовала себя птицей в клетке.

Подъем летом в шесть, зимой в семь. Отдельная молитва, потом общая — заутреня, после завтрака — начало занятий, после них — обед и отдых, потом снова занятия… В пять часов — чай, в шесть заканчиваются занятия. А после ужина и усердной молитвы в девять вечера все должны быть у себя в покоях. Данил о, брат Елены, шутил, что сестер в Смольном муштруют больше, чем его в военной академии в Вене.

Сестра Милица с трудом смогла заставить Елену полюбить чтение. Существует несколько записок о том, что именно этой черногорской принцессе русский язык давался с трудом. Да и учителя французского также мучились от того, что никак не могли вбить в голову Елены тонкости французской грамматики. А вот что юная принцесса любила — так это медицину. Она вообще больше верила в тело, чем в дух, интересуясь реальным миром, а не модной в те времена эзотерикой.

У Елены было больше поклонников, чем у других сестер, и на балах ее карнет (специальная книжка, куда записывались кавалеры для танцев) был всегда переполнен. И именно из-за нее состоялась знаменитая дуэль между сербским принцем Арсеном Карагеоргевичем и Карлом фон Маннергеймом, на которой Карл получил многочисленные ранения, защищая честь Елены. В чем причина дуэли? Хорошенькая Елена пообещала Карлу два танца, в то время как они до того уже были обещаны Арсену. Арсен был взбешен и отпустил в адрес Елены колкость. Та, резко отмахнувшись веером, ответила: «Я бы никогда не позволила грубияну то, в чем не отказываю вежливому кавалеру». И направилась к выходу. Изменившийся в лице от злости Арсен закричал так громко, чтобы все находящиеся в зале услышали: «Sotte pagsanne!» (французское ругательство, означающее «дура, деревенщина»). Это — оскорбление, намек на крестьянское происхождение черногорской принцессы. Карл потребовал у Арсена сатисфакции. После этой дуэли принцессе приказали срочно вернуться домой, в столичный Цетинь, переждать, пока улягутся страсти… Говорят, Маннергейм (впоследствии — президент Финляндии) до самой своей смерти каждый год посылал Елене букет свежих роз в день Святой Елены.

Так развеялись романтические грезы принцессы. Так принцесса поняла: любовь принца и любовь простого человека совершенно разные. Влюбленность и галантность принцев вообще имеют совершенно другой цвет и вкус. Когда она поделилась этими мыслями со своей матерью, княгиней Миленой, та с улыбкой ответила: «Не прогуливай ты уроки, я бы не подумала, что это твоя собственная мысль». И все же природа берет свое — Елене пришла пора влюбляться.

Тут для продолжения рассказа нужно перенестись в Рим. У короля Италии Умберто I был только один сын — Виктор-Эммануил. Поэтому никак нельзя было промахнуться, подбирая ему невесту. Жена Умберто — королева Маргарита даже составила длинный список европейских принцесс. Черногорские красавицы, «принцессы сухих инжиров», как их насмешливо называли, были в нем далеко не на первых местах. И все же ими заинтересовались. Осенью 1894 года в Цетинь был послан высокопоставленный чиновник, подготовивший обширный отчет.

Итак. Виктору-Эммануилу, родившемуся в 1869 году, по возрасту подходят две незамужние принцессы — Елена (1873) и Анна (1874). О личных качествах обеих принцесс можно было услышать только лестные слова (понимая, что итальянский министр не случайно так пристально вглядывается в них, девушки старались подать себя во всей красе). Они выросли в тихой и спокойной обстановке, под надзором матери. Обладают отличными манерами, унаследовав от матери простоту в поведении, практичный дух, мягкость характера. И прежде всего (горские женщины!) — культ верности семье…

Далее следовало сравнительное описание двух черногорок. Елена оценивалась, как «более серьезная и мудрая», а Анна — «более блистательная, но чуть по-юному легкомысленная». Потом шло детальное описание их физических характеристик, которое суфражистки, феминистки наверняка сравнили бы с текстами, сопутствующими купле-продаже породистых лошадей. Напоследок чиновник подробно описал здоровье всей семьи Петровичей-Негуш. Он был настолько дотошен, что даже упомянул о таких вещах, как проблема матери претенденток княгини Милены с печенью и о камнях в желчном пузыре. Забавная деталь — в таком подробном отчете не был указан настоящий рост принцессы — 177 сантиметров. И это немудрено, ведь Виктор-Эммануил был на целых 24 сантиметра ниже!.. Но окончательное решение должен был принять сам Виктор-Эммануил, говоря по-домашнему — Витторио.

Впервые они увиделись на представлении театра «Феникс» во время того, что сейчас называют Венецианским биеннале. А тогда это была едва зарождавшаяся Международная художественная выставка города Венеции. Первые смотрины прошли успешно — и знакомство продолжилось на коронации Николая II, где присутствовала вся аристократия мира.

Пышность и роскошь церемонии коронации поразила иностранных гостей. Правда, была и страшная Ходынская давка. Но торжественный обед в Кремле из-за нее не отменили. Именно там, сидя рядом за парадным столом, и познакомились Витторио с Еленой. Конечно же рядом их посадили не случайно. Впечатление от общения с Еленой оказалось настолько сильным, что уже вечером принц записал в своем дневнике по-английски (этот язык он знал в совершенстве — его няня была англичанкой): «Я ее встретил». Общение продолжилось. И через четыре дня в дневнике появилась новая запись: «Я решился».

Большую роль в этом романе сыграл факт, связанный с прошлым Виктора-Эммануила. Дело в том, что опыт страсти нежной он получал в общении с герцогиней Чезарини. Высокая, стройная, смуглая, черноволосая, она в течение многих лет была любовной одержимостью молодого принца. Ее сходство с Еленой помогло Витторио быстро принять решение о женитьбе.

Но чуть ли не главным стал еще один фактор. Савойская династия, одна из древнейших на континенте, явно вырождалась. За несколько столетий правящие дома Европы перекрестными, часто близкородственными браками резко увеличили риск наследственных заболеваний. И тут свежая горская кровь пышущей здоровьем Елены была весьма кстати.

Оставался, правда, еще религиозный вопрос. Настоять на женитьбе без смены веры не удалось. А православная вера на иных языках не зря зовется «ортодоксальной». Но ведь и Рим стоит мессы. Православные поданные князя Негуша (да и Россия тоже) почувствовали себя оскорбленными. А мать Елены, Милена, в знак протеста отказалась присутствовать на венчании в Риме.

Елена ко всему этому отнеслась спокойно и старалась не слишком задумываться на эту тему. В глубине души, по крайней мере так говорят ее потомки, проблема вероисповедания ее не слишком волновала, она верила в гуманизм, человеческую доброту и надеялась, что к Богу ведут разные пути.

О свадьбе Елены Савойской и Виктора-Эммануила говорил весь Рим. О ее великолепном свадебном платье из тяжелого белого шелка, вышитого серебром, об апельсиновых и лимонных цветах, разбросанных на полу базилики Святой Марии. Ну, и о том, как королева-мать от духоты упала в обморок, а король Умберто так крепко заснул, что даже не ответил на вопрос своего сына: «Мой отец, вы разрешаете?..»

Была еще одна накладка и очень серьезная причина для обиды. Король Умберто раздал приданое Елены, состоявшее из ста тысяч лир, столичным нищим. И таким образом — вольно или невольно — показал, насколько ничтожна эта сумма для Королевства Италии. Провожая своего отца Николу домой в Черногорию, Елена не удержалась и расплакалась. Но ни муж, ни свекор и свекровь об этой ее обиде никогда не узнали. Изюминкой их свадебного путешествия, медового месяца стал отдых на уединенном острове Монтекристо (том самом, описанном Дюма).

А в 1900 году в семье произошла трагедия. Итало-американский анархист Гаэтано Брески четырьмя выстрелами в упор убил короля. Виктор-Эммануил и Елена взошли на престол. Красота Елены, изящество ее манер стали непрекращающейся темой для разговоров в великосветских салонах Италии.

28 декабря 1908 года, как раз между Рождеством и Новым годом, Италию и мир потрясла теперь уже общенациональная трагедия. Землетрясение и последовавшее за ним цунами почти полностью разрушили сицилийский город Мессину. Елена много и мужественно работала, чтобы оказать помощь пострадавшим. Так же самоотверженно она помогала раненым во время Первой мировой войны — трудилась санитаркой в госпитале, благо медицина была ее давним увлечением. Королева придумала продавать фотографии со своим автографом на благотворительных аукционах, чтобы оказывать помощь пострадавшим. А в конце войны предложила продать сокровища Итальянской короны, чтобы погасить долги войны.

Ее поведение — королевы, истинной матери для народа — стало примером для подражания многим поколениям правительниц, королев, принцесс — от Эвиты Перрон до Леди Ди. Папа Римский Пий XI в 1937 году вручил ей «Золотую Розу Христианства», высшую из наград католической церкви, предназначенных для женщин. (А его преемник Пий XII после смерти Елены назвал ее «госпожой благотворительного милосердия».)

А в 1939 году, через три месяца после немецкого вторжения в Польшу, королева Елена написала письма шести государыням европейских нейтральных наций: Дании, Голландии, Люксембурга, Бельгии, Болгарии и Югославии. В них она призывала сделать все, чтобы избежать трагедии разрастающейся войны. Какая наивность — разве эти королевства что-то решали в политике того времени. Тогда в ней правили бал совсем иные страны и совсем иные люди…

И здесь следует чуть подробнее обратиться к образу короля Италии — Виктора-Эммануила III. Сам он дал себе прозвище «Щелкунчик». И не зря. Дело в том, что милый ребенок вырос в редкостно некрасивого юношу. Проблема даже не в малом росте. В отличие от его отца, также невысокого, но импозантного, в карикатурной внешности Витторио не было ничего располагающего, симпатичного, сильного, истинно королевского.

Во время Первой мировой войны Италия, несмотря на тесные контакты с Германией и Австро-Венгрией, какое-то время оставалась нейтральной. А потом… вступила в войну на стороне Антанты! И начались жестокие поражения. Правда, благодаря сильным союзникам страна оказалась на стороне победителей. Но после войны экономика находилась в упадке, и в стране стало неспокойно.

Виктор-Эммануил оказался недостаточно сильным правителем, чтобы противостоять Муссолини и его фашистской партии. Так страна начала первый в мире эксперимент по строительству «корпоративного фашистского государства». По сути, король был отстранен от власти. В реальности страной правил дуче Муссолини, а Виктор-Эммануил годился только для того, чтобы подставлять голову под очередную корону — императора Эфиопии, короля Албании…

Порой унижение было показательным, прилюдным. Тут особенно усердствовал канцлер и фюрер «третьего рейха» Адольф Гитлер. В нарушение всех протоколов он садился в карету, не дожидаясь короля. Потом карета с Муссолини и Гитлером ехала впереди, принимая поздравления народа, а Виктор-Эммануил III, словно бедный родственник, плелся сзади.

И когда в 1938 году под нажимом своего нового союзника, Германии, Италия приняла унизительные расовые законы, король опять смолчал, не найдя в себе силы возразить господствующей партии… На бунт он решился только 24 июля 1943 года, когда совместно с Большим фашистским советом отстранил Муссолини от власти и начал переговоры с союзниками. Мстительные нацисты арестовали дочь Витторио и Елены — Мафальду и ее мужа, принца Филиппа Гессенского. (Филипп выжил, а Мафальда через год погибла в Бухенвальде.)

В тот момент страна, по сути, раскололась на две части. Север ее оккупировали нацисты, вернув к власти Муссолини (к тому времени — беспомощную марионетку) , а король уехал на юг к союзникам. Этот раскол и бегство из Рима, как и прочие грехи, народ своему монарху не простил. Чтобы спасти династию, Виктор-Эммануил в 1946 году оставил престол сыну — Умберто II. Но тот побыл королем только месяц. На референдуме итальянцы отказался от монархии — и страна стала республикой.

Такой вот парадокс: черногорка Елена — любимая народом королева, а итальянец Виктор-Эммануил — не любимый никем, кроме нее, король. Зато семейная жизнь у них была счастливая. Каждое утро Витторио не забывал дарить Елене цветы. И дети получались что надо — высокие, красивые: четыре дочери и сын.

Чета низложенных монархов с титулом граф и графиня Поленца уехала в Египет, где ее приютил король Фарук. А вскоре, простудившись на рыбалке, Виктор-Эммануил Савойский умер в пыльном египетском городе Александрия. Жена выхаживала его до последней минуты, а после смерти сказала: «Он был моим сыном».

Под конец своей ссылки бывшая королева Италии была очень бедна. Ее единственным шансом заработать была продажа мемуаров покойного мужа одному издательству в Нью-Йорке. Но сын Умберто запретил это делать, что стало причиной его ссоры с матерью. Елена так и не опубликовала мемуары. В 1950 году, в 77лет, она хотела переехать в дом для престарелых, где жили монашки.

Но не успела — вскоре настал и ее черед покинуть этот мир. В отличие от мужа она верила, что Бог есть. Но в отличие от сестры Милицы также была уверена в том, что Господь при встрече не упрекнет ее за переход в другую веру.

Ещё изображения королевы Елены:

Фотография королевы Елены. 1926 год.

Королева Елена и пятеро её детей.

Королева Елена с дочерью Мафальдой.

Королева Елена с дочерью Марией.

Королева Елена с дочерями Иоландой и Мафальдой.

Король Виктор-Эммануил и королева Елена. 1905 год.

Королева Елена в пожилом возрасте.

Королева Елена незадолго перед смертью.

retro-ladies.livejournal.com

Маргарита Савойская (королева) — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Маргарита Савойская (итал. Margherita von Savoyen; 20 ноября 1851, Турин — 4 января 1926, Бордигера) — королева Италии, жена (с 1868 года) одного короля (Умберто I) и мать другого (Виктора Эммануила III). В её честь была названа пицца «Маргарита» (по легенде[1], в 1889 году королева поучаствовала в разработке состава этого изделия).

Королева Италии

Принцесса Маргарита Савойская вышла замуж 21 апреля 1868 года за принца Умберто Савойского, ставшего в 1878 году королём Италии под именем Умберто I. Она стала королевой Италии. Король Умберто был убит анархистом Гаэтано Бреши 29 июля 1900 года.

Маргарита поддерживала связи со многими писателями и художниками, и основала учреждения культуры. Она была покровителем многих благотворительных организаций, особенно Красного Креста.

В 1889 году в честь Маргариты была названа пицца с красными помидорами, зелёным базиликом и белым сыром.

Похоронена в Пантеоне в Риме.

Интересные факты

Титулы

  • 20 ноября 1851 — 21 апреля 1868 Её Королевское Высочество Принцесса Маргарита Савойская
  • 21 апреля 1868 — 9 января 1878 Её Королевское Высочество Принцесса Пьемонтская
  • 9 января 1878 — 29 июля 1900 Её Высочество Королева Италии
  • 29 июля 1900 — 4 января 1926 Её Высочество Королева-мать Италии

Родословная

Предки Маргариты Савойской
</center>

Напишите отзыв о статье "Маргарита Савойская (королева)"

Примечания

  1. ↑ [zahav.kuking.net/10_527.htm Пицца «Маргарита Савойская»]
К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Маргарита Савойская (королева)

В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain. – C'est donc positif? [Итак, это верно?] – говорил князь. – Mon prince, «errare humanum est», mais… [Князь, человеку ошибаться свойственно.] – отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором. – C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…] Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся. – Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда. Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного. – Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас. Борис еще раз учтиво поклонился. – Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас. – Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер. – Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном. – Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него. – Вы живете с матушкой? – Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство. – Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна. – Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.] – Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице. – Мало надежды, – сказал князь. – А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C'est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия. Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его. – Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.

wiki-org.ru

Сладкие маргаритки Стрезы - История красоты

Набережная Лаго Маджоре в Стрезе

Многие знают, что пицца "Маргерита", повторяющая цвета национального флага и потому самая популярная в Италии, названа в честь королевы Маргариты Савойской. Говорят, в 1889 году королева лично сотрудничала с неаполитанскими кулинарами в разработке рецепта этой пиццы из томатов, моцареллы и базилика. Гораздо меньше известно о происхождении восхитительного бисквитного печенья "маргаритки Стрезы" - "Margheritine di Stresa" – любимого лакомства королевы Маргариты, созданного специально для нее и названного в ее честь.

Набережная Лаго Маджоре в Стрезе

История этого печенья, без которого не уезжает домой ни один гость Стрезы - роскошного курорта в Пьемонте, на берегу Лаго Маджоре – началась не с муки и сахарной пудры, а… с табака. В 1735 году небогатые уроженцы Стрезы братья Болонгаро переселились в Германию и основали крупнейшую в Европе табачную мануфактуру. Их торговый дом имел филиалы в Антверпене, Лейпциге, Вюрцбурге, а штаб-квартира находилась во Франкфурте. Об удачливых выходцах из Италии по сей день напоминает пышный дворец Болонгаро на Болонгароштрассе во франкфуртском районе Хёхст.

Улица Анны Марии Болонгаро в Стрезе

Разбогатевшие предприниматели не забывали свою родину. В 1770 году один из братьев, Джиакомо Филиппо Болонгаро, передал дела зятю, вернулся в Стрезу и построил на берегу Лаго Маджоре виллу с садом. Гораздо более скромная, чем франкфуртский дворец, вилла Болонгаро в стиле благородного, сдержанного барокко стала самым заметным зданием Стрезы – первым господским домом в маленьком городке. После смерти Джиакомо Филиппо виллу наследовали его потомки, которые облагодетельствовали своих земляков, неустанно занимаясь благотворительностью: открывали школы, приюты, аптеки, заложили церковь.

Вилла Болонгаро (вилла Розмини, вилла Дюкале) в Стрезе

Вилла Болонгаро

Вилла Болонгаро

Последняя хозяйка, носившая семейное имя Анна Мария, завещала виллу священнику и видному религиозному философу Антонио Розмини-Сербати, чтобы этот выдающийся человек с комфортом прожил в Стрезе остаток своих дней. Кстати, Антонио Розмини, которого католическая церковь в 2007 году причислила к лику блаженных, тоже посвящено печенье - рассыпчатый бисквит "Дольче Антонио Розмини" с его любимым лакомством, шоколадной стружкой.

Вилла Болонгаро, парадный вход 

Вилла Болонгаро со стороны сада

После кончины Розмини вилла снова поменяла владельца: в 1857 году ее избрала своей летней резиденцией Елизавета Саксонская, герцогиня Генуэзская, вдова принца Фердинанда Савойского. На виллу, которая стала именоваться герцогской – "Villa Ducale” - герцогиня приезжала из Турина с маленькой дочерью Маргаритой. Именно для Маргариты известный кондитер - Пьетро Антонио из все того же славного рода Болонгаро - создал оригинальный рецепт бисквитов и назвал их в честь высокой гостьи "маргаритками Стрезы" - "Margheritine di Stresa".

Елизавета Саксонская, герцогиня Генуэзская

Когда это произошло, и как именно кондитер преподнес свое изделие Маргарите, с точностью сказать невозможно: источники противоречат друг другу. Итальянская Википедия сообщает, что Болонгаро создал печенье в 1857 году, то есть вскоре после появления шестилетней Маргариты в Стрезе, и послал угощение на виллу в день первого причастия девочки. Другие знатоки утверждают, что печенье было изобретено кондитером из Стрезы в 1868 году, к бракосочетанию Маргариты с принцем Умберто Савойским, будущим королем объединенной Италии Умберто I. Так или иначе, печенье пришлось Маргарите по вкусу. Она завела обычай подавать "Маргеритине" на королевском приеме по случаю праздника феррагосто, который отмечается в Италии 15 августа, в день Вознесения Богородицы.

Маргарита Савойская, королева Италии

Пьетро Антонио Болонгаро поставлял печенье исключительно к королевскому столу, его сын и наследник начал выпекать "Маргеритине" для всех желающих, но рецепт он долгое время держал в тайне. Однако со временем другие кондитеры освоили выпечку этих бисквитов, и "Маргеритине" стали традиционным лакомством Стрезы.

Памятник Елизавете Саксонской, герцогине Генуэзской, на набережной Стрезы

Королева Маргарита не раз приезжала в Стрезу навестить мать. Герцогиня Генуэзская до конца жизни, а умерла она в 1912 году, проводила летние месяцы на любимой вилле. На ее глазах возводились на озерном берегу шикарные отели, привлекавшие знаменитостей со всего света. Наверное, ей было любопытно следить за тем, как меняется город: ведь это она, предпочитая всем красотам Италии дивный берег Лаго Маджоре, сделала Стрезу аристократическим курортом.Небольшой памятник герцогине Генуэзской стоит напротив виллы на набережной, а на самой вилле, едва заметной с улицы за разросшимся садом, воцарились последователи Антонио Розмини: здесь находится мемориальный центр Розмини с богословской библиотекой.

Заросший сад виллы Болонгаро

В Стрезе есть улица герцогини Генуэзской - Via Duchessa di Genova, и, на погибель почтальонам, целых три улицы Болонгаро – предпринимателя Джиакомо Филиппо, благотворительницы Анны Марии, художника Людовико. И, конечно, имеется несколько кондитерских, предлагающих фирменное печенье Стрезы. При этом каждый кондитер утверждает, что настоящие "Маргеритине" можно попробовать только у него!

Коробочка печенья "Margheritine di Stresa" из кондитерской Marcolini"

Выглядит традиционное печенье незатейливо – кружок теста диаметром 5 см с отверстием посередине, обильно обсыпанный сахарной пудрой. Выложенные рядами на подносе или в коробке, "Маргеритине" напоминают клумбу белых цветов. Иногда печенью придают форму цветка, а вместо отверстия в центре делают углубление, в которое помещают немного желтого – как сердцевина маргаритки - конфитюра, но большинство кондитеров негативно относятся к этому отступлению от канона: классические "Маргеритине" должны быть круглыми! Такое решение имеет и практический смысл: печенье очень хрупкое, лепестки легко крошатся, а конфитюр, даже самый лучший, отвлекает от вкуса теста. Говорят, что "Маргеритине" на удивление долго не черствеют – их можно хранить около двух месяцев (если предположить, что у кого-то хватит на это выдержки).

Сладкие маргаритки Стрезы

Вкус у бисквитов без преувеличения божественный – тесто легкое, рассыпчатое, с тонким ароматом. Отведав "Маргеритине", понимаешь точность выражения "тает во рту". В чем тут секрет? Ингредиенты самые простые, но существенное отличие "маргариток" от прочих бисквитов в том, что используются сваренные вкрутую яичные желтки, а не взбитые сырые яйца, как обычно. Впрочем, настало время попробовать "сладкие маргаритки": привожу рецепт!

Ингредиенты для изготовления 50 печений:350 г муки150 г картофельной муки150 г сахарной пудры (не считая пудру для обсыпки).300 г сливочного масла10 сваренных вкрутую яичных желтковПакетик ванилиМелко натертая цедра 1 лимона

Приготовление:Тщательно протирать желтки сваренных вкрутую яиц через мелкое сито обратной стороной ложки до тех пор, пока они не превратятся в "яичную муку". Хорошо перемешать масло с сахарной пудрой, затем добавить "яичную муку". Смесь должна иметь консистенцию однородной пасты.Просеять и смешать муку с картофельным крахмалом.Смешивать пасту из масла, сахарной пудры и яичных желтков с сухими ингредиентами, пока не образуется однородное тесто, добавить ваниль и натертую лимонную цедру, снова перемешать.Поставить тесто минимум на 30 минут (а лучше на ночь) в холодильник.Выложить тесто на посыпанную мукой доску и раскатать до толщины 1 см. Вырезать круги диаметром около 4 см. Профессиональные кондитеры делают отверстие в центре круга специальным приспособлением. Если у вас его нет, можно сделать углубление в центре каждого бисквита большим пальцем.Выложить печенье на противень, покрытый антипригарным пергаментом. Разогреть духовку до температуры 180 °. Выпекать в течение 15 – 20 минут.Полностью охладить бисквиты и обильно обсыпать их сахарной пудрой."Сладкие маргаритки" Стрезы готовы!

Опубликовано в журнале "Партнер" (Дортмунд),  № 8,  2016 год

bellezza-storia.livejournal.com


Смотрите также