Деятельность инквизиции в разных странах Европы. В италии инквизиция


Инквизиция в Италии. История инквизиции

Инквизиция в Италии

Деятельность, вероятно больше, чем в других странах, итальянской инквизиции была примешана к политике. Лишь в середине XIII века партии гвельфов и гибеллинов пришли к некоторому согласию; и только в 1266 году, когда силы партии гибеллинов были поражены Шарлем Анжуйским в битве при Беневенто, была организована Святая палата – как постоянно действующий трибунал для борьбы с ересью.

Первым инквизитором в Италии был доминиканский монах Альберик, которого в 1232 году Папа Римский Григорий IX назначил инквизитором Ломбардии. В том же году Роландо из Кремоны, тоже доминиканец, занял резиденцию в Пьяцензе, где провел целую серию пламенных месс, направленных против ереси. В ответ немедленно поднялась буря народного протеста, в которой один монах был убит, а сам Роландо и несколько его приспешников – ранены. Не усвоив этого урока, инквизитор направился в Милан, где принялся с еще большим рвением бороться с еретиками, от чего сильно пострадал знатный вельможа, могущественный еретик Лантельмо. Через месяц, как свидетельствуют документы, он приказал конфисковать имущество двух богатых флорентийских купцов.

В эти ранние годы – вплоть до смерти Фридриха II в 1250 году, история деятельности инквизиции в Италии так тесно перемешана с политическими противоречиями и занимает такое важное место в постоянной борьбе между империей и папством, что практически не представляется возможным связно рассказать о ней. Известно, что ересь свирепствовала на севере Италии и в Ломбардии. Приверженность к ней и не пытались скрывать, а еретическая иерархия в некоторых городах была такой же могущественной и заметной, как и ортодоксальная. Однако между еретиками и ортодоксами не существовало четко очерченной границы – даже между партиями гвельфов и гибеллинов. В общем, гвельфские фракции стояли за папство и ортодоксию. Но в то же время Милан, признанный крупнейшим форпостом ереси в Италии, традиционно был городом гвельфов. Отсюда – возникновение альянсов и контральянсов, интриг и контринтриг, конфликтов, замешанных на амбициях Папы Римского, императора, светского дворянства, епископов, народных фракций, которые препятствовали всем возможным акциям, направленным против ереси. Тем не менее делалось множество попыток объединить ортодоксов и направить их против ереси. Доминиканский монах Джованни Шио с удивительной энергией трудился в Северной Италии и в Болонье; при существующих обстоятельствах не хотелось бы недооценить его роли, однако его усилия были, скорее, дипломатическими. И, конечно же, самым бесспорным борцом за веру в эти ранние годы был инквизитор святой Петр из Вероны, больше известный как святой Петр-мученик.

Вступив в Орден доминиканцев в 1221 году, он со всей энергией взялся за проповедование против ереси в городах Северной Италии. Насколько нам известно, он проповедовал в таких городах, как Равенна, Мантуя, Венеция, Милан, Флоренция и в других местах. В 1233 году его послали в Милан с заданием расшевелить местные власти, чтобы те занялись многочисленными еретиками, живущими в этом городе. Вероятно, он остался там на целые десять лет! В документах не упоминается о назначении инквизитора в Милан в этот период, так что, скорее всего, мы можем рассматривать его как инквизитора. Без сомнения, его мессы и разоблачения сыграли важную роль в подъеме национального духа против еретиков. Однако антиеретическая деятельность в Милане в те годы была безнадежно перемешана с политикой; не существовало сколько-нибудь отлаженного и эффективного сотрудничества светских и духовных властей. Также не существует свидетельств, позволяющих предположить, что Петр когда-нибудь брал на себя роль церковного судьи.

В 1244 году мы видим его во Флоренции. В те годы город сотрясала то и дело возобновлявшаяся борьба между партиями гвельфов и гибеллинов: а инквизитор Руджери Кальчаньи, яростно выступавший против еретической знати, был в самой гуще этой борьбы. Сразу после прибытия во Флоренцию Петр счел нужным организовать нечто вроде вооруженной стражи, которую он назвал «Кампанией веры», для защиты доминиканцев. Первые попытки обуздать еретиков сопровождались уличными беспорядками и драками; обе стороны объединяли свои силы; на улицах то и дело бросались камнями; наконец, в двух кровавых конфликтах гвельфы добились решительной победы. Так во Флоренции была уничтожена власть гибеллинов и еретиков. В признательность за его деятельность Руджери в 1245 году был призван в епископат, и святой Петр-мученик назначил его главным инквизитором. С этого года, можно считать, установилась флорентийская инквизиция. Когда, приблизительно в 1251 году, Петр был переведен в Кремону, он уже мог утверждать, что Святая палата во Флоренции уверенно действует и что временное могущество еретиков сломлено.

У нас нет записей, свидетельствующих о его деятельности в Кремоне или Милане, куда он был переведен впоследствии. В Фомино (первое после Пасхи) воскресенье, проведя Пасху в своем монастыре в Комо, Петр решил вернуться в Милан. Около деревни Барлассина он и его единственный спутник были окружены бандой еретиков и убиты. Таков был печальный конец защитника веры, которого никогда не обвиняли в фанатизме и которого Церковь канонизировала меньше, чем через год после смерти. Не менее потрясающим было обращение двух еретиков, участвующих в убийстве, один из которых вступил в Доминиканский орден, а второй стал вести святую жизнь и сейчас числится среди святых.

Тем временем император Фридрих II умер (это произошло в 1250 году), и дело папства и гвельфов получило внушительный толчок. В 1256 году был, наконец, организован давно планируемый Крестовый поход против крупного тирана-гибеллина Эдзелина да Романо. Из Венеции выступила мощная армия под предводительством избранного архиепископа Равенны. Падуя, сильнейший и главный форпост Эдзелина, была захвачена. В течение двух последующих лет крупных сражений не было. Однако в 1258 году Эдзелин, нанеся сильнейший контрудар, вернул себе владения в Брескии и положил глаз на Милан. Лишь предательство его союзников, находившихся в Милане, предотвратило захват города. Его армия была остановлена на марше и встретила сильное сопротивление; сам Эдзелин был убит на поле брани. Марш Тревизо перешел в руки гвельфов; огромная часть страны, куда ранее ни один инквизитор не осмеливался и заглянуть, была открыта спасательным операциям Святой палаты.

Восемью годами позже последнее политическое препятствие на пути свободного продвижения инквизиции по итальянскому полуострову было преодолено. В битве при Беневенто Шарль Анжуйский с триумфом одержал победу над объединенными силами гибеллинов. Королевство Сицилия перешло в его руки и оказалось в полной власти папской политики. Победа при Беневенто была пышно отпразднована; любопытно, что Жан де Мейн описал эту битву в шахматной терминологии.[171]

В Сицилии и королевстве Неаполь действия инквизиции были нерегулярными и большого значения не имели. После определенного количества мудрых решений инквизиция была установлена в Венеции в 1289 году. Несмотря на ее постоянные контакты с жителями Востока, великая морская республика оказалась практически свободной от влияния ереси, что явилось причиной большего общественного порядка, чего не скажешь о других шумных городах Италии. В 1267 году гость Венеции засвидетельствовал: «Какой отваги полны ее люди; как идеальна их вера в Иисуса и в Святую церковь! В Венеции нет места ни еретикам, ни убийцам, ни ростовщикам, ни ворам!» Через два века Сен-Бернардино из Сиены приводит Венецианскую республику как пример государства, избавившегося от фракций. По его словам, в Венеции его больше всего поразили не флот, не гондолы, не богатство и преуспевание ее жителей, а нерушимый мир и согласие, царящие там. Судя по этому утверждению и свидетельству, приводимому выше, пост инквизитора в Венеции был настоящей синекурой. За все время деятельности инквизиции в Венеции лишь шесть еретиков были казнены; любопытно заметить, что они не были сожжены на костре – их или утопили, или повесили.

Уничтожение различных альянсов гибеллинов нанесло тяжелый удар по ереси, потому что оно привело к эффективному сотрудничеству светских и церковных властей. Примерно с 1270 года инквизиция начинает систематически преследовать еретиков по всей Северной Италии и в папских государствах. Правда, были и редкие отступления, к примеру, в Парме в 1279 году, когда казнь «возвратного» еретика привела к народному бунту. Доминиканский монастырь был захвачен, документы инквизиторов уничтожены, и один из монахов был убит. Папский легат подверг город интердикту; лишь в 1287 году интердикт был снят, и монахи-доминиканцы смогли вернуться к своей прерванной деятельности. Впрочем, такие происшествия были крайне редки. В основном война против ереси шла уверенно и без помех. В 1304 году Фра Джордано да Ривальдо объявил, что ересь изгнана из Тосканы, а Виллани утверждает, что к середине века во Флоренции вообще не осталось еретиков. «Это, – отмечает Леа, – слишком голословное утверждение». Совершенно точно, что вальденская церковь процветала там, как цветок. В 1332 году папа Иоанн XXII призвал обратить внимание на большое количество вальденсов в Турине. Папа заявил, что вальденсы устраивают свои собрания на людях и не думают при этом скрываться. Но даже в это время вальденсы были практически незаметны. Настоящими еретиками были, к примеру, катары, или, как обычно их называли в Италии, патаринсы. Похоже, что в Лангедоке эта секта расцвела к середине XIV века. Леа заметил, что «в законодательных актах миланских герцогов с 1343 по 1495 год ни слова не говорится ни об инквизиции, ни о наказаниях еретиков».[172]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Деятельность инквизиции в разных странах Европы

Несмотря на кажущуюся вездесущесть инквизиционных трибуналов в Средневековой Европе, ее действие имело неодинаковую силу в различных европейских странах. Прежде всего нужно отметить, что наиболее бурная деятельность инквизиции наблюдалась в южных странах: Италии, Франции и на Пиренейском полуострове. Вместе с тем по мере продвижения на север ее активность и значимость заметно ослабевает. Хотя римскими папами были предприняты попытки послать братьев-инквизиторов в страны Скандинавии, но история не сохранила никаких следов их реальной деятельности в этих землях. По мере движения на Восток к славянским землям влияние инквизиции также спадает.

Причины такого неравномерного распространения инквизиции по территории Европы составляют предмет отдельного исторического исследования. Здесь же укажем только основные из них. Во-первых, инквизиция наиболее активно действовала там, где в ней была наибольшая необходимость: на юге Франции, на христианских землях Пиренеев и в Италии. В указанных землях (главным образом на юге Франции и в Пиренеях) проживало чрезвычайно смешанное население - от белых европейцев-католиков до чернокожих мусульман-арабов. Первым следствием такого смешения культур и религий была исключительная веротерпимость светских властей и благодатная почва для возникновения всяческих еретических сект и движений. В то же время в этих землях по той же причине было самое развратное, испорченное и равнодушное к делам веры духовенство. В Италии шла перманентная борьба за инвеституру, а города очень рано получили большую автономию и стали рассадниками свободной мысли и просвещения. Вторая причина более широкого распространения инквизиции в южных землях была чисто материальная. Доходы от штрафов и конфискаций делились между духовными и светскими властями, немалая доля перепадала и для инквизиции. А южные земли были богаты всегда, не в пример северным.

В северных станах инквизиция чувствовала себя менее уверенно. С одной стороны, суровый климат меньше располагал к еретическим размышлениям, а больше к труду о хлебе насущном. После того, как под ударами пап Гогенштауфены сошли с политической и исторической арены, на землях Германии забыли о единовластии императора. Множество удельных властителей в борьбе за личное влияние далеко не всегда уделяли большое внимание вопросам сохранения чистоты веры, а без их поддержки инквизиторы могли не так уж много. В Англии знать, возмущенная позорным подчинением Иоанна Безземельного воле Римского первосвященника в 1215 г, потребовала «Хартию Вольностей» и безраздельное единовластие в Англии также закончилось.

Что касается восточных земель Европы, то эти земли лишь теоретически находились под духовной властью Рима. Здесь сильно ощущалось влияние Православия, а позднее возникла реальная угроза со стороны Османской империи. Кроме этого, в славянских землях было много самовластных правителей, на соперничестве которых, конечно Рим мог играть, но ни на кого из них в итоге не мог опереться в деле защиты чистоты католической веры. В силу указанных политических причин все пытки папства (включая крестовые походы) установить на славянских землях католицизм и привить для его защиты институт инквизиции в конечном счете не увенчались заметным успехом.

Инквизиция в Германии

К 1235 г ереси быстро распространялись в Германии, и туда был назначен папским инквизитором фанатик Конрад Марбургский. Он энергично взялся за дело так, что теперь просто необдуманного высказывания или общения с тем, кого подозревали в ереси, было достаточно, чтобы предстать перед папским инквизитором. Жестокие преследования вызвали волну народных возмущений и Конрад с помощниками был убит.

Папа Григорий IX пришел в ярость и приложил все усилия, чтобы убийцы его верных слуг были сурово наказаны. Однако по позициям инквизиции был нанесен удар, и, хотя она продолжала формально существовать, в Германии она не стала реальной силой. Папа Урбан V, недовольный положением в Германии, направил туда доминиканцев. Боясь отлучения от церкви, император принял новых инквизиторов с почетом и ввел цензуру печати. В XV—XVI вв. влияние инквизиции было подорвано еще больше. Наступило время таких выдающихся мыслителей, как Иоганн Вессель и, главное, Мартин Лютер. Он продолжал свои проповеди, а после его смерти в 1546 г. его последователи составили сильную оппозицию католической церкви. Инквизиция в Германии потеряла всякую силу.

Инквизиция во Франции

Во Франции благодаря победе в альбигойских войнах инквизиция имела более твердые позиции. И все же, когда там появился папский инквизитор - Гильом Орно, поддерживаемый папой Григорием IX, его жестокость так обозлила людей, что он и его помощники были убиты, как Конрад в Германии. Однако папы были полны решимости установить инквизицию во Франции, и началась длительная борьба между папами и французскими королями за верховенство в этой стране.

Она достигла высшей точки при короле Филиппе IV Красивом, занявшем трон в 1285 г. Он стремился ограничить власть и влияние церкви в своем королевстве. Король заявил о своем желании провести реформу церковного законодательства, и в результате в Рим было отправлено послание с заявлением о том, что папа лишен права вмешиваться в светские дела государства. После смерти Папы Бонифация VIII, Филипп стал самым могущественным человеком в Европе. Более того, новый папа, Климент V, перенес резиденцию из Рима в Авиньон, который хотя и был папским владением, но находился во Франции, под контролем короля. Этот период (около 60 лет) прозвали “авиньонским пленением пап”. Так король Филипп установил власть французских королей над папами и сделал инквизицию послушным орудием для достижения своих целей. Самой яркой иллюстрацией к этому служит известное дело тамплиеров, когда «карманный папа» французского короля подтвердил все нужные ему решения инквизиционного трибунала для уничтожения ордена тамплиеров и присвоения французской короной всех орденских богатств.

В 1334 г. Филипп VI подтвердил привилегии инквизиции, при условии, что она будет выполнять волю французской короны. Жестокие преследования еретиков и заподозренных в ереси продолжались. При Франциске I произошла кровавая расправа с вальденсами, но и прежде были казни еретиков. В 1534—1535 гг. в Париже были сожжены 24 человека, а многих других ожидала не лучшая участь. Сам Франциск I при всем том не был моралистом. Его жестокости диктовались политическими соображениями, в остальных случаях преследования инакомыслящих были не столь частыми. Его гонения на вальденсов получили особенно неприятную известность1.

Все эти гонения и убийства во Франции отвратительны и преступны, но совершены они были не инквизицией. “Огненная палата” (особый суд при Генрихе II) была учреждена государством. Со времен борьбы Филиппа Красивого с папством Священная палата инквизиции уже не имела прочных позиций во Франции.

Инквизиция в Италии

В Италии инквизиция первоначально обрела большую силу. Ее оплотами стали Рим, а также Флоренция. Было и там немало ревностных преследователей еретиков, но в Италии суть конфликта не сводилось к борьбе за твердость католической веры, так как он там осложнялся политическим противоборством между двумя партиями — гибеллинами и гвельфами.

Венеция отказалась учредить у себя инквизицию, и туда стали стекаться беглецы из других государств. Вскоре папа потребовал покончить с этим, и власти Венеции сочли за благо не идти на конфликт. Правда, там инквизиция подчинялась городским законам, и имущество, конфискованное у еретиков, поступало в городскую казну, а это ослабляло рвение инквизиторов. Карл Анжуйский, захватив Неаполь, создал там инквизицию, но дал понять, что там она будет под контролем государства, что также ограничило влияние папства.

Однако в Италии инквизиция имела более прочные корни и действовала более продолжительный срок, чем во Франции. Даже в 1448 г. был организован крестовый поход против еретиков. Но он не имел успеха, и вальденсы продолжали процветать в горных районах. Инквизиция в Италии была, все же ослаблена из-за противодействия населения, из-за побегов из районов, ею контролируемых, а также из-за позиции светских правителей, как, например, в Неаполе или Венеции.

Инквизиция на Пиренеях

В ходе Реконкисты на Пиренейском полуострове образовалось несколько христианских королевств. Но инквизиция действовала и развивалась в каждом из них по разному.

Королевства Кастилия и Леон, занимавшие большую часть Пиренейского полуострова, почти не испытали на себе тяжести средневековой инквизиции. Эти государства пользовались большей независимостью от Рима, чем прочие страны Европы в ту эпоху. Кодексы Альфонса Мудрого от 1255 и 1265 гг считаются с инквизицией и упорядочивают с помощью светского закона отношения между Церковью и светской властью. Ересь была подсудна духовным судам, но Альфонс считал, что забота о чистоте веры это обязанность государства, а дело Церкви - только определить виновность обвиняемого. Каноническое право в Кастилии не применялось и провинциал доминиканского ордена не мог назначать здесь инквизитора.

В Португалии до 1418 г также нет сведений о сколь либо значимой деятельности инквизиции. Когда в 1418 г в Португалии была образована независимая доминиканская провинция, то все провинциалы, согласно буллы Бонифация XI становились генерал-инквизиторами. Ряд этих инквизиторов продолжался до 1531 г, когда была основана новая государственная инквизиция.

Наиболее активно инквизиция проявила себя в Арагоне, где к середине XIII в наиболее активными еретиками были вальденсы. В 1226 Иаков II запретил еретикам въезд в государство. Духовник короля Раймунд де Пенафорте в 1228 г убедил его просить папу Григория IX прислать в страну инквизиторов, чтобы очистить ее от ереси. Но здесь еще не шло речи о папской инквизиции. Инквизиторы-доминиканцы появляются в Арагоне по настоянию Григория IX в 1237 г: виконт Кастельбо, ленник Урхельского епископа предоставил инквизиции полную свободу действий в своих землях. В 1238 г инквизиция в Арагоне была основана официально. Нищенствующим монахам было приказано энергично расследовать ересь, применяя папские статуты и обращаясь при необходимости за помощью к светской власти.

В 1242 г собор в Таррагоне опубликовал кодекс, определяющий отношение Церкви к еретикам, который долгое время применялся не только в Испании, но и во Франции. К 1262 г Урбан VI окончательно передал инквизицию в Арагоне в ведение провинциала доминиканского ордена. Однако арагонской инквизиции удалось отстоять свою независимость. В 1351 г провинциал Арагона получил от Климента VI право назначать и увольнять инквизиторов.

Завершающий этап становления инквизиции на Пиренеях связан с объединением земель под властью Фердинанда-Католика и его жены Изабеллы. С началом их царствования с середины XV в здесь начинает действовать не папская, а испанская инквизиция, которая обслуживала исключительно религиозно-политические интересы испанской короны. При Изабелле и Фердинанде порядок в стране был восстановлен. Им удалось положить конец анархии. Говорят, что Изабелла, как женщина большого благочестия, дала обет своему духовнику Торквемаде, что если придет к власти, то посвятит себя искоренению ересей в стране. Вскоре ей напомнили об этом обете. Католические государи считали, что невозможно объединить страну, если все подданные не будут придерживаться одной веры. Этого они хотели добиться мирным путем, а если не получится, то путем насилия



biofile.ru

5 малоизвестных фактов об Инквизиции

1.jpg

В наше время слово "инквизиция" знакомо многим, однако оно уже давно потеряло свой смысл, превратившись в нечто, служащее обильной нивой для шуток комиков различного масштаба. Однако в свое время испанская Инквизиция была тем, чего боялись: одно слово или жест, и тебя могли схватить и упечь туда, откуда уже не возвращаются. Инквизиция зачастую является составной частью представления людей о Средневековье: темное, страшное, непонятное. Давайте приоткроем завесу тайны и посмотрим, что представляла собой Инквизиция.

1. Инквизиция не была самостоятельным органом

В самом деле, многие люди считают, что Инквизиция была отельным органом власти, самостоятельно осуществлявшая многие политические и иные решения. Это в самом деле так, но вначале Инквизиция была просто отдельной операцией, предпринятой церковной властью. После успешного осуществления задуманного, инквизиторы распространились по всей Европе на последующие 600 лет (включая Новый Свет). Особенно активно Инквизиция действовала в Германии и Франции в Средние Века, равно как и в Италии времен Реформы. Кстати, инквизиторы добрались даже до Гоа, Мехико и Перу.

Инквизиция существовала уже целых 250 лет, прежде чем Папа Римский снабдил ее всеми атрибутами официального органа церковной власти.

2.jpg

2. Инквизиция не трогала иудеев и мусульман

Мы не говорим сейчас об захватнических войнах христиан, крестовых походах и других "мероприятиях", инициированных Инквизицией (конечно, не всегда формально). Однако по факту, инквизиция и инквизиторы не могли наказывать иноверцев до тех пор, пока те не становились христианами.

Только когда иудей или мусульманин официально меняли веру, тогда они формально могли наказываться Инквизицией за нарушение веры: к примеру, за потребление кускуса бывшим мусульманином или за смену белья в субботу бывшим иудеем. Как правило, таких "еретиков" сразу же сжигали на костре.

3.jpg

3. Инквизиция существует до сих пор

Последним человеком, которым был наказан Инквизицией за нарушения религиозной доктрины, был учитель, покаранный за свою принадлежность к деизму. Естественно, его казнили - в то время очень редко применялись более мелкие наказания. Испанская инквизиция, тем не менее, официально просуществовала до 1834 года. Если честно, то след Инквизиции прослеживается до сих пор - дело в том, что бюрократия Католической Церкви буквально спасла Инквизицию от полного запрещения. Инквизицию несколько раз переименовывали, и теперь она известна под названием Святая Конгрегация или "Конгрегация учения о вере". Основные функции остались неизменными, правда, сейчас никого не сжигают на костре. У современной инквизиции есть и собственный исполнительный орган. Кстати, нынешний папа в течение четверти века был Великим инквизитором, то есть возглавлял эту самую "Святую Конгрегацию". Заставляет задуматься, правда?

4.jpg

4. "Третья ступень" наказания

В Инквизиции применялось несколько ступеней наказания тех, которого подозревали в еретичестве. Первая ступень - раздевание догола и демонстрация инструментов пытки. Вторая стадия - пытка, длящаяся столько времени, сколько потребуется инквизитору для прочтения "Аве Мария". Третья степень - пытки без учтения времени. Пятая ступень - изувечивание жертвы, с ломанием костей и другими подобными действиями.

5.jpg

5. Инквизиция использовала для пыток воду

Вода была наиболее предпочтительным инструментом для пыток - она позволяла не допускать пролития крови. Очень широко применялся метод, который кроме простоты, был еще и очень эффективным: в рот жертве вставлялась лейка, а палач заливал воду. Обычное наказание включало вливание 5 литров. Экстраординарной мерой служило вливание 10 литров. Кстати, подобные методы особо и не считались пыткой - так, средство для того, чтобы разговорить жертву.http://xage.ru

Похожие материалы

mia-italia.com

Инквизиция в Европе

Эта тема, до сих пор вызывает у людей самые разные ощущения. Впрочем, я думаю, — всех адекватных людей — а об остальных мы говорить здесь и сейчас не будем — объединяет то, что ощущения у них в этой связи примерно одни и те же: страх, ужас и недоумение: чувства, —  незнакомые, похоже, средневековым инквизиторам.

Инквизиция в ЕвропеИнквизиция в ЕвропеМы вовсе и не собирались затрагивать эту тему — инквизиция в Европе — на сайте, но…

Довелось мне недавно побывать на острове Мальта и посетить там музей инквизиции. И оказалось, что не рассказать вам об этом уже невозможно. Потому что слишком уж наглядно всё это предстало теперь и передо мною… И именно в средневековье руками инквизиции творил свое правосудие в Европе церковный суд.

История инквизиции в средние века —

вещь интересная. В сущности, само значение слова инквизиция — а точнее, — святая инквизиция или “святой трибунал” определяет старинный институт римско-католической церкви, ставивший перед собой задачу розыска, суда и наказания еретиков. И само слово инквизиция (от лат. inquisitio) именно это и обозначает: расследование, розыск.

Можно сказать, что времена инквизиции начались уже в XII веке, когда в Западной Европе церковь столкнулась с ростом недовольства оппозиционных настроений населения по отношению к религиозному движению. И, как результат, — на епископов была возложена обязанность выявлять, судить и передавать религиозных оппозиционеров для наказания светским властям. А в Германии и в Италии с 1226 по 1227 год высшей мерой наказания стало и вовсе  сожжение еретиков на костре.

Начиная с 1231 года, дела о ереси были отнесены к сфере канонического права, и Григорий IX, Папа Римский,  для их расследования, собственно, и создал инквизицию — уже как постоянный орган церковной юстиции. Вскоре инквизиция как таковая расширила свои границы и полномочия и начала полномасштабное преследование как представителей самых разных еретических сект, так и всех остальных колдунов, ведьм и богохульников.

К этому ставшим массовым европейскому движению примкнули такие страны как Испания (Арагона), Франция, центральная, северная и южная Италия. Инквизиция в России была тоже. Так называемые ведовские процессы появились у нас еще в XI веке, вскоре после утверждения  христианства. А в «Уставе князя Владимира о церковных судах» — одном из древнейших юридических памятников, было сказано, что к делам, разбиравшимся и судимых православной церковью, относились ведовство, волхование и чародейство.

Инквициция в Европе: аутодафеИнквициция в Европе: аутодафеТоржество

Среди великих и ужасных деяний и ритуалов человеческой изощренности, имевших место в средние века в Европе, можно назвать такую процедуру как аутодафе: торжественную религиозную церемонию, а проще сказать, — торжество, которое устраивалось  в тот период инквизицией по поводу объявления того или иного приговора несчастным еретикам.

Такую практику установила в конце XV века испанская инквизиция и первое торжественное сожжение там шести еретиков было проведено в Севилье в 1481 году.

Распространение инквизиции по миру

Интересно, что законы инквизиции действовали и в американских испанских колониях; менее широкие масштабы она носила в Португалии, имела место в Мексике, Бразилии и Перу. А инквизиция в Испании привела к тому, что с 1481 по 1808 год здесь было сожжено живьем 31912 человек и свыше 29-ти тысяч было замуровано и отправлено на галеры с конфискацией имущества.

«Пребудьте во Мне, а Я в вас! — гласила словами из Евангелия святая церковь, отправляя людей таким образом в мир иной… — Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» (Ин 15:4.6)

Вот так, можно сказать, и зарождалась европейская демократия. И, как ни странно, может быть, именно пережив такой генетический опыт, люди здесь стали так трепетно относиться к индивидуальному праву человека в обществе… — впрочем, — это лишь мое предположение.

Инквизиционный бум наблюдался в Европе не один раз

Так, свое второе рождение в Испании он пережил уже в конце XV века и в течение трех с половиной столетий орудия пыток инквизиции и ее костры стали реальным орудием королевского абсолютизма. А Томас Торквемада, великий инквизитор всех времени и народов,  прославил, можно сказать,  суд инквизиции в веках особой его жестокостью и изощренностью.

Так что, если говорить о таком явлении как европейская священная инквизиция в целом, то несколько ее исторических периодов будут выглядеть следующим образом:

  • XIII-XV вв., — период начальный, когда жертвой инквизиции были, в основном, разного рода сектанты;
  • Года Эпохи Возрождения — когда сожжение еретиков — это была, в основном, расправа над деятелями науки и культуры;
  • И третий период — времена эпохи Просвещения, когда церковь, а с нею и государство, избавлялись от сторонников Великой Французской революции.

Кстати, во Франции инквизиционные пытки были отменены Наполеоном, в то время как в Испании они просуществовали вплоть до середины XIX века.

Но — вернемся на Мальту.

Здесь в темные времена средневековья правил орден госпитальеров. Здесь же было и представительство Святой инквизиции. И то, что великая инквизиция и на этом  небольшом острове процветала — красноречиво подтверждают экспонаты музея, с рассказа о котором и началось это повествование.

Инквизиция в Европе. Мальтийский музей инквизицииИнквизиция в Европе. Мальтийский музей инквизиции

Изначально у меня не было цели проследить все исторически-юридические закономерности этого скорбного — с нашей точки зрения — и вполне себе зрелищно-торжественного — с точки зрения наших европейских предков —  процесса. Мне просто хотелось вам показать, как всё это выглядит сегодня.

Эти фотографии я сделала в музее инквизиции на Мальте, — и с удовольствием теперь познакомлю с ними и вас:

Мальта, музей, инквизицияМальта, музей, инквизицияТрибуналИнквизиция в Европе, инквизитор МальтыИнквизиция в Европе, инквизитор МальтыВеликий инквизиторПлатье великого инквизитора, инквизиция в европеПлатье великого инквизитора, инквизиция в европеПлатье Великого Инквизитора Спальня инквизитора: инквизиция в европеСпальня инквизитора: инквизиция в европеСпальня Великого инквизитораМальта, музей инквизиции в ЕвропеМальта, музей инквизиции в ЕвропеНебо с овчинку…Европейская инквизиция, музей на МальтеЕвропейская инквизиция, музей на МальтеТайное вечере Книги про инквизицию Книги про инквизицию Священная книгаГонимый инквизициейГонимый инквизициейБиблейский сюжетЧто значит инквизицияЧто значит инквизицияЧто значит инквизицияКлетки-казематы: специфика инквизицииКлетки-казематы: специфика инквизицииКлетки-казематы Инквизиция: что это такое...Инквизиция: что это такое...Камера-одиночкаИнструменты инквизицииИнструменты инквизицииИнструменты инквизицииКомната инквизиции: инструментыКомната инквизиции: инструментыИнструменты инквизиции в камере Европа, кухня инквизицииЕвропа, кухня инквизицииКухня инквизицииКухня инквизиции в ЕвропеКухня инквизиции в ЕвропеКрупным планомИнквизиция в Европе, дом палачаИнквизиция в Европе, дом палачаДом, где жил палач Топрики палача. Инквизиция в ЕвропеТоприки палача. Инквизиция в ЕвропеПочетный знак почетного человека: топорикиИнквизиция в ЕвропеИнквизиция в ЕвропеБез надеждыСвятая инквизицияСвятая инквизицияБиблейская композиция Инквизиция, Европа, Дворец правосудияИнквизиция, Европа, Дворец правосудияИнквизиция, Европа, Дворец правосудияЗнак инквизиции: музей на МальтеЗнак инквизиции: музей на МальтеЗнак инквизиции: музей на МальтеЗдесь кормили несчастных. Инквизиция в ЕвропеЗдесь кормили несчастных. Инквизиция в ЕвропеСтоловая Мальта, музей, инквизиция в ЕвропеМальта, музей, инквизиция в ЕвропеСтол дома инквизиторовЕвропейская инквизиция, кухонная утварьЕвропейская инквизиция, кухонная утварьСредневековая кухонная утварьИнквизиция, посудаИнквизиция, посудаПосуда инквизитора Инквизиция на МальтеИнквизиция на МальтеГоршки инквизицииИнквизиция в Европе, сковородкиИнквизиция в Европе, сковородкиУже не раскаленные сковородкиИнквизиция, замок, светИнквизиция, замок, светСвет в конце тоннеля Инквизиция в Европе: прощаниеИнквизиция в Европе: прощаниеПрощаниеИнквизиция в ЕвропеИнквизиция в ЕвропеБез лицаСредние века, инквизицияСредние века, инквизицияСредние века нквизиция и инквизиторынквизиция и инквизиторыРазговорМальта, три города, инквизицияМальта, три города, инквизицияMaita, Birgu, Ла ВалеттаИнквизиция в Европе: МальтаИнквизиция в Европе: МальтаНесмотря ни на что…

Автор статьи и фото: Наталья Громова.

 

pravdaisud.ru

что это? Святая инквизиция в истории

Моральная сторона инквизиции не обсуждается. Сколько бы человек ни были ею от имени христианской церкви отправлены на смерть – три, три тысячи, тридцать тысяч или три миллиона – к Нагорной проповеди Христа это имеет лишь  взаимно-несовместимое отношение.

Но есть три уровня разговора о ней:

  1. моральный
  2. историко-культурологический
  3. пропагандистский

Вот именно от третьего хорошо бы уйти.

2014 год показал, как настырно могут вестись информационные войны. Но одна из первых таких войн в истории – это протестантско-масонское пестование «черной легенды» о католической инквизиции.

«Миллионы жертв инквизиции» вошли в каноны школьной науки. И лишь в конце 20 века, когда у историков проснулся вкус к дотошному копанию в пыльных архивах, когда стало принятым интересоваться не только «жизнью замечательных людей», но и обычными обывателями, эта легенда стала шататься.

«Трибунал инквизиции», Ф. Гойя (1812—1819)

«Трибунал инквизиции», Ф. Гойя (1812—1819)

Тотальный чёс историков по архивам показал  непривычно малые цифры:

Инквизиция в Испании

В архивах Suprema (Верховного суда инквизиции), хранящихся сейчас в Национальном историческом архиве, сохранились отчеты, ежегодно предоставляемые всеми местными судами. Дела были изучены Густавом Хеннингсенем и Хайме Контрерасом.

Всего там хранятся 49 092 досье.

Из них:

  • иудействующие  5007;
  • мориски – 11 311;
  • лютеране- 3499;
  • гностики (alumbrados) – 149;
  • суеверия – 3750;
  • допускавшие еретические суждения – 14 319;
  • двоеженцы – 2790;
  • сексуальные преступления духовенства (solicitación) – 1241;
  • хула на Святую Инквизицию (ofensas al Santo Oficio) – 3954;
  • разное – 2575.

Из них смертные приговоры вынесены всего лишь 775 обвиненным. Большинство из них по-прежнему составляли иудаизанты, но среди них было и несколько десятков морисков, более сотни протестантов (главным образом, иностранцев, особенно французов), около 50 гомосексуалистов и несколько баскских ведьм.

По расчетам этих авторов, только 1,9 % приговоров определяют вину обвиняемого и передают дело светским властям для исполнения смертного приговора.

Остальные 98,1% обвиняемых были либо оправданы, либо получили легкое наказание (штраф, покаяние, паломничество).

От четверти до трети всех привлеченных к суду отпускались безо всякого наказания; в Толедо этот показатель составлял две трети (Dedieu J.-P. L’Inquisition. Paris, 1987, р. 79).

В ряде случаев (1,7 процента от общего числа казней) казни были совершены лишь на бумаге: сжигались манекены отсутствующих осужденных; в этой более поздней публикации цифра процессов ниже, чем ранее: 44 674 за несколько больший период: с 1540 по 1700).

Эти 49 092 процесса проходили не во времена Торквемады, а с 1560 по 1700 годы.

Для дел, более ранних, чем 1560, надо изучать архивы  из местных судов, но большинство из них были потеряны. Сохранилось лишь архивы Толедо, Куэнка и Валенсии.

Dedieu изучил дела из Толедо (12 000 приговоров). García Cárcel проанализировал работу суда Валенсии. Исследования этих авторов показывает, что в 1480-1530 годах процент людей, приговоренных к смертной казни был гораздо более значительным, чем в годы, изученные Хеннингсеном и Контрерасом.

После 1530 года преступлением, каравшимся с наибольшей (сравнительно) суровостью, было скотоложество, которое подпадало под юрисдикцию инквизиции только в Арагоне: здесь мы обнаруживаем 23 смертные казни на 58 приговоров, причем число казненных достигало 40% (по контрасту, число казненных даже среди обвиняемых-иудаизантов теперь составляло 10%)». (Монтер У. Ритуал, миф и магия в Европе раннего Нового времени. М., 2003, сс. 91)

Carcel полагает, что всего инквизиция на протяжении всей своей истории рассмотрела примерно 150 000 дел. Число жертв можно оценить в пределах 3000.

Х. Стивен, один из ученых, работавших в архивах инквизиции, сказал, что он обнаружил, что инквизиторы использовали пытки “нечасто” и, как правило, они длились не более  15 минут.

Читайте также – Община или святая инквизиция?

Из 7000 дел в Валенсии в менее чем 2% были использованы пытки и никто не подвергался им более двух раз. Дважды пытка применялась только в одном проценте случаев. Кроме того, сборник рекомендаций, разработанный испанской инквизицией, запрещал различные формы пыток, используемые в других странах Европы. Инквизиторы были образованными людьми, которые скептически относились к ценности пыток для обнаружения ереси.

инквизиция и пытки

О том же: – Томас Мэдден Правда об испанской Инквизиции.

  • Генри Кеймен “Испанская инквизиция” (Henry A. Kamen The Spanish Inquisition: A Historical Revision. London and New Haven: Yale University Press, 1998.
  • Geoffrey Parker. Some Recent Work on the Inquisition in Spain and Italy // The Journal of Modern History, vol. 54, no. 3 (Sept, 1982): 519-532.
  • Edward Peters. Inquisition. New York: The Free Press, 1988.

Испанская Supremo уже в 1538 году советовала своим отделениям: инквизиторы не должны верить всему, что содержится в «Молоте ведьм», даже если автор «пишет об этом как о чем-то, что он сам видел и расследовал, ибо природа этих дел такова, что он мог ошибаться, как и многие другие» (Монтер, с. 91).

Впрочем, французский историк отмечает, что высший инквизиционный трибунал Испании (Supremo) никогда не верил в колдовские шабаши. Более того, «он систематически заставлял освобождать обвиняемых», оказывая для этого давление на местные суды (Dedieu, p. 48).

Кстати, «при Филиппе 4 расширилась самостоятельность инквизиции: она не признавала более за Римской курией права запрещать в  Испании чтение какой-либо книги, как об этом свидетельствует случай с Галилеем. В Риме нашли необходимым внести в индекс «Диалоги», и папский нунций в Испании распорядился прибить к дверям церкви эдикт о запрете этой книги, не испросив разрешения великого инквизитора. Инквизиция обратилась за помощью к Филиппу 4, доказывая ему, что она в борьбе между королевской властью и абсолютистскими стремлениями римской Курии всегдал становилась на сторону первой, и не запрещала, несмотря на требования Римской курии, тех книг, которые защищали прерогативы королевской власти. Было бы поэтому справедливо, чтобы Филипп теперь принял сторону инквизиции и не допускал бы вмешательства Рима в дело цензуры книг. Филипп внял просьбе Великого инквизитора, и имя знаменитого флорентийца действительно не фигурирует на страницах испанских индексов» (Лозинский С. Г. История инквизиции в Испании Спб., 1914, С. 306).

Инквизиция в Италии

«Около 80% венецианских инквизиционных процессов, относившихся к периоду до 1580 года, были связаны с обвинениями в лютеранстве и родственных ему формах крипто-протестантизма. 130 приговоров, о которых было сообщено в Рим в 1580—1581 годах изо всех районов северной Италии, показывают постоянное внимание инквизиции к протестантизму. Однако различные ответвления римской инквизиции изменили основное направление своей деятельности незадолго до 1600 года, когда внимание к еретикам было вытеснено одержимостью искоренением магии и других суеверий. Во Фриули до 10% судебных процессов (из 390), состоявшихся до 1595 года, было связано с магией, а в течение последующих пятнадцати лет под эту рубрику подпадала половина дел (558). В других местах этот сдвиг был менее заметным и произошел быстрее; в Неаполе магия стала единственным обвинением, породившим значительное число инквизиционных процессов в 1570-е годы, и оставалась таковой на протяжении десятилетий, вплоть до 1720-х годов. В Венеции переход от ереси к (с. 90) был столь же резким, как и во Фриули, но произошел на двенадцать лет раньше. В течение XVII века предметом озабоченности римской инквизиции стали все формы магии, от ведовства до предсказаний: в каждом трибунале около 40% дел, рассматривавшихся на протяжении этого столетия, могли быть отнесены к разряду преследований суеверия и магии. Самые тщательные оценки количества еретиков, казненных в Риме на протяжении первого столетия деятельности инквизиции, насчитывают сотню – по большей части протестантов» (Монтер У. Ритуал, миф и магия в Европе раннего Нового времени. М., 2003, сс. 90-91 и 95).

Среди других дел, рассматриваемых в инквизиции, до 15 процентов было дел, связанных с обвинениями священников в сексуальных домогательствах, плюс двоеженство, гомосексуализм и т.п. Заметим, что ученых-астрономов и физиков среди жертв инквизиции нет.

В целом по католическим странам Европы:

За два с половиной столетия «между 1550 и 1800 годами перед судом инквизиций предстало около 150 тыс. человек, но лишь 3000 из них были приговорены к смерти» (Монтер, с.84), то есть все те же почти два процента.

Исследование, которое в течение шести лет вели светские историки по просьбе папы Иоанна-Павла Второго, опубликованное в 2004 году, дает схожие цифры:

«Из 125 000 испытаний, проведенных в истории испанской инквизиции, 59 “ведьм” были приговорены к смерти. В Италии казнено 36 ведьм,  в Португалии – 4. Если мы складываем эти данные, мы не получаем и ста случаев». Хуже (особенно в пропорции к  численности населения) было в протестантских регионах:

  • в Швейцарии с населением около 1 миллиона сожгли 4000 ведьм;
  • в Речи Посполитой с  населением 4 400 000 – около 10 000 человек;
  • в Германии с населением в 16 млн – 25 000 казней;
  • в Дании-Норвегии с населением 970 000 – 1350 человек».

инквизиция, жертвы

Протестантские страны по сравнению с католическими были гораздо более суровы в отношении женщин, обвиняемых в занятиях магией или общении с демонами. Так рушится распространенное представление, милое либеральной итальянской мысли, согласно которому лютеранский протестантизм превосходил католицизм в том, что касается гарантии индивидуальных прав.

Читайте также – Так сколько ученых сожгли церковники?

Привычную морализаторскую позицию надо хотя бы дополнить исторической и спросить: альтернативой чему была инквизиция? Ответ, по-моему, очевиден: инквизиция как гласный суд была альтернативой стихийному линчеванию.

Инквизиция предоставляла слово самому обвиняемому, а от обвинителя требовала ясных доказательств. В итоге – ни один другой суд в истории не выносил так много оправдательных приговоров. Для обвинения требовались показания двух свидетелей, которые в одно и то же время в одном и том же месте видели и слышали одно и то же. В случае расхождения показания свидетелей обвиняемый отпускался.

Реально инквизиция функционировала как учреждение, скорее защищающее от преследований, нежели разжигающее их. Как ни странно, но у рождающейся науки и инквизиции была общая черта: и там и там требовали доказательств и не слишком верили субъективным свидетельствам, доносам и заявлениям, стараясь найти способы объективной их проверки.

В Инквизицию отбирались наиболее образованные священослужители – «до 17 века они рекрутировались в интеллектуальной элите страны» (Dedieu, p. 64).

Великий Инквизитор Испании Франсиско Хименес де Сиснерос с 1507 по 1517 годы уничтожал арабские библиотеки. Но сам стал основателем Университета Алкала де Хенарес, созданного с целью открыть Испанию для новых течений европейской мысли (там же с. 63).

Аналогично и в России при первой попытке создать инквизицию как регулярную службу обратились к единственному университету: В грамоте, данной царем Федором Алексеевичем на учреждение в Москве Славяно-Греко-Латинской Академии, было сказано: “А от церкви возбраняемых наук, наипаче же магии естественной и иных, таким не учити и учителей таковых не имети. Аще же таковые учители где обрящутся, и оны со учениками, яко чародеи, без всякого милосердия да сожгутся” (Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. Т. 3. М., 1995, сс. 300-301). Инициатором этой нормы был самый просвещенный публицист эпохи – Симеон Полоцкий. Впрочем, «привилегия, которая должна была бы превратить Академию в своего рода инквизиционный трибунал, так и осталась на бумаге, не оказав никакого влияния на судьбу реального учреждения» (Лавров А. С. Колдовство и религия в России 1700-1740 гг. М., 2000, с. 352).

По мнению французского историка Мюшамбле, охота на ведьм была частью просветительской программы: «Собственно колдовство в этот период никак не изменилось. Изменился подход к нему со стороны судей и культурной элиты. Отныне колдовство стало символом народных предрассудков, с которыми боролась королевская власть и миссионеры. Чтобы аккультурировать деревню, надо было изгнать магические верования и обряды. Были ли судьи согласны с этим или нет, но аутодафе позволяли динамичной ученой культуре отбросить и ослабить почти неподвижную и очень древнюю народную культуру, которая с огромной силой противодействовала всяческим изменениям» (Muchemblet R. Culture populaire et culture des elites dans la France moderne (XVe-XVIIIe siecles). Paris, 1978, p. 288).

Монтер – американский историк из университета Огайо, книга которого в русском переводе увидела свет благодаря «Фонду Сороса» – пишет:

«Согласно настойчиво повторяющейся, хотя и непроверенной легенде, инквизиционные трибуналы средиземноморского региона были фанатичными и кровожадным, а испанская инквизиция являлась самой жестокой из всех. Само слово «инквизиция» давно стало синонимом нетерпимости. Однако когда историки наконец стали систематически изучать огромный массив протоколов инквизиций, были получены совершенно иные результаты, и постепенно начало вырабатываться новое представление о них. Сейчас, пожалуй, уже можно говорить о всеобщем признании двух принципиальных выводов, хотя исследования еще не завершены.

Во-первых, средиземноморские инквизиции были менее кровожадными, нежели европейские светские суды раннего Нового времени. Второй важный вывод состоят в том, что средиземноморские инквизиции, в отличие от светских судов, выглядели более заинтересованными в понимании мотивов, двигавших обвиняемыми, нежели в установлении самого факта преступления. Ранее представлялось, что инквизиторы, тщательно соблюдавшие анонимность своих информаторов, в меньшей степени заботились о правах обвиняемых, чем светские суды. Но последние исследования показывают, что инквизиторы были более проницательными психологами, нежели светские судьи, и оказывались вполне способными прийти к корректному — а зачастую и снисходительному — приговору.

В целом они, в отличие от светских судей, почти не полагались на пытку, чтобы убедиться в истинности утверждений обвиняемых. Инквизиторы пытались проникнуть в сознание людей, а не определить правовую ответственность за преступление, поэтому протоколы инквизиторских допросов выглядят совсем иначе, нежели протоколы светских трибуналов, и предоставляют богатый материал историкам обычаев и народных верований… В отличие от светского судопроизводства того времени, суды инквизиции работали очень медленно и кропотливо. Если одни особенности их деятельности, такие, как анонимность обвинителей, защищали информаторов, многие другие обычаи работали на благо обвиняемых.

Поскольку инквизиторы в меньшей степени заботились о том, чтобы установить факт совершения преступления — ереси, богохульства, магии и т.д., — но, скорее, стремились понять намерения людей, сказавших или сделавших подобное, они главным образом различали раскаявшихся и нераскаявшихся грешников, согрешивших случайно или намеренно, мошенников и дураков. В отличие от многих светских уголовных судов раннего Нового времени, инквизиторы мало полагались на пытку как на средство установления истины в сложных и неясных обстоятельствах. Они предпочитали подвергнуть подозреваемого многократному перекрестному допросу, проявляя подчас удивительную психологическую тонкость, чтобы разобраться не только в его словах и действиях, но и в его мотивах.

Инквизиторы были вполне способны рекомендовать светским властям, которые только и могли предать смерти нераскаявшегося еретика, применить смертную казнь, и сами вынесли много суровых приговоров. Однако в основном инквизиторы просто предписывали покаяние различной продолжительности и интенсивности. Их культура была культурой стыда, а не насилия» (Монтер, сс. 84-85 и 99).

инквизиция и инквизиторы

Из исследования инквизиционных архивов Монтер делает вывод, что инквизиция, встречая дела о колдовстве, «расследовала подобные дела неохотно и карала преступников не слишком сурово. Мягкость инквизиторских приговоров по обвинениям в ведовстве составляет разительный контраст с суровостью светских судей Северной Европы в те же столетия. Филиал римской инквизиции в Миланском герцогстве противостоял местной панике, приведшей в 1580 году в миланские тюрьмы 17 ведьм. Девять из них были оправданы по всем статьям обвинения, еще пять — освобождены после принесения клятвы, одна из них полностью признала свою вину, а две сделали частичные признания, — но даже и эти три отделались незначительными наказаниями.

Принимая во внимание такое отношение, не стоит удивляться тому, что немногие были казнены за ведовство по приговору одной из средиземноморских инквизиций (дюжина басков в 1610 г., пpичем половина из них умерла в тюрьме), невзирая на все предоставлявшиеся для этого возможности. Странно созерцать огромные папки с собранными инквизиторами бумагами, материалами дел о ведовстве, зная о незначительном реальном ущербе, нанесенном ими людям. … Поистине, настал век Просвещения. Как мы видели, средиземноморские инквизиторы осудили несколько тысяч человек за недозволенную магию, но казнили лишь около дюжины ведьм. Если уж на то пошло, в раннее Новое время они лишали жизни по обвинению в ереси относительно небольшое количество людей. Если сравнить эти данные с числом анабаптистов, убитых в Австрии, Империи и Нидерландах, средиземноморские инквизиции покажутся почти снисходительными» (с. 95) – «ибо цель была не убить, а обратить» (Dedieu J.-P. L’Inquisition. Paris, 1987. p. 78).

«Иоанн Павел II пожелал подчеркнуть, что акт покаяния Церкви был совершен перед Иисусом Христом ради большей истинности веры, а не ради удовлетворения требований мира. Справедливый критерий суждения о прошлом Церкви, по словам Папы, — это sensus fidei (“чувство веры”), а не «менталитет, господствующий в определенную эпоху». В том числе и по этой причине Иоанн Павел II пожелал, чтобы просьба о прощении сопровождалась строгим историческим исследованием: «Прежде, чем просить прощения, необходимо иметь точное представление о фактах и выявить, в чем действительно проявились несоответствия евангельским требованиям». Кардинал Жорж Коттье, доминиканец и в этом смысле прямой потомок инквизиторов, выразил это еще более точно: «Просьба о прощении может касаться только подлинных и объективно признанных фактов. Невозможно просить прощения за некие образы, распространенные в обществе, в которых больше мифа, чем реальности».

инквизиция. Уроки истории

Каковы же результаты многолетнего исследования?

Масштабы многих представлений о Святой Инквизиции сократились, другие были полностью разрушены. Например, «охота на ведьм». В 80-х годах теолог Ганс Кюнг говорил о девяти миллионах ведьм (девяти миллионах!), которые преследовались и были сожжены Церковью (это более кровавый геноцид, чем тот, что устроили нацисты в прошлом веке по отношению к евреям). Но светские эксперты, к которым обратился Папа, существенно опровергли оценки Кюнга. Преследования ведьм были весьма распространенным явлением, но речь идет не о миллионах, а о нескольких тысячах случаев.

Католической Церкви в скандинавских странах часто приходилось пресекать беспорядочные обвинения или случаи самосуда, выражение атавистических и языческих страхов по отношению к людям, подозреваемым в наведении порчи. Не только протестанты были суровее католиков, но и гражданское правосудие было гораздо более жестким, чем пресловутое правосудие религиозное. Число осужденных Инквизицией на сожжение исчисляется сотнями против ста тысяч осужденных светскими судами».

Читайте также:

www.pravmir.ru

Статья четвертая УСТАНОВЛЕНИЕ ИНКВИЗИЦИИ ПРИ ПАПЕ ГОНОРИИ III В ИТАЛИИ

Статья четвертая

УСТАНОВЛЕНИЕ ИНКВИЗИЦИИ ПРИ ПАПЕ ГОНОРИИ III В ИТАЛИИ

I. Папа Иннокентий III умер 16 июля 1216 года, не успев дать устойчивой формы уполномоченной инквизиции, которая была отлична от инквизиции епископов. Быть может, причиной тому было продолжение войны, которую вели против альбигойцев: можно также видеть другую причину в оппозиции, встреченной этим папой в среде Латеранского собора со стороны большинства епископов. Гонорий III[239] наследовал ему 18 июля и приготовился продолжать дело, которое начал его предшественник.

II. Иннокентий III отправил св. Доминика де Гусмана обратно в Тулузу с тем, чтобы он совместно со своими товарищами избрал один из одобренных Церковью уставов для монашеского ордена, который он собирался учредить. Св. Доминик выбрал устав ордена св. Августина, к которому он принадлежал уже давно в качестве каноника Осмы. По возвращении св. Доминика в Рим 22 декабря 1216 года Гонорий утвердил его орден; назначением ордена была проповедь против ересей.

III. 26 января 1217 года Гонорий написал св. Доминику и его товарищам, чтобы похвалить их рвение и поощрить продолжать с тем же жаром предприятие, начатое ими для славы католической религии. Св. Доминик послал несколько своих монархов в Париж, в Испанию, Италию и в другие королевства. Неизвестно, были ли они облечены необходимыми полномочиями для отпущения преступления ереси и для примирения еретиков с Церковью; еще менее известно, было ли им дано звание уполномоченных инквизиторов святого престола для борьбы с учениями, противными вере. Историки ордена предполагают это, но не приводят в подтверждение своего мнения ни одной буллы и ни одного бреве. Я принимаю их предположение, несмотря на недостаток прямых доказательств, основываясь на событиях, которые произошли впоследствии и о которых я сообщу в свое время.

IV. В том же 1217 году папа послал в провинцию Лангедок и Прованс в звании легата кардинала-священника церкви Св. Иоанна и Св. Павла[240] Бертрана (а не Бернарда, как его называли многие испанские историки). Он прибыл с письмами к архиепископам Амбрена, Экса, Нарбонны, Оша и к их викариям. В этих письмах папа предлагал им точно выполнять то, что предпишет им легат. Главной целью его миссии было продолжение с новой силой войны против альбигойцев, поддержание рвения миссионеров, проповедовавших против ересей, проверка примирения с Церковью обращенных еретиков и наказание упорствующих. Правдоподобно, что легат был согласен с св. Домиником относительно посылки в эти провинции монахов его ордена и что он одобрил решение основателя ордена самому приехать в Рим для ходатайства пред папой о даровании этим монахам власти уполномоченных инквизиторов и о рекомендации их епископам и королям.

V. Брат Эрнандо де Кастильо, правдивый историк происхождения и основания монастырей ордена св. Доминика, приводит письма папы Гонория св. Фердинанду,[241] королю Кастилии[242] и Леона.[243] Райнальди, продолжатель Церковной летописи Барония, включил в них бреве, направленное Гонорием 8 декабря 1219 года ко всем христианским епископам. Папа очень горячо рекомендует им братьев проповедников, вспоминая важные заслуги, оказанные ими католической вере, и обязывает епископов помогать им всей своей властью, чтобы они могли выполнить поручение, для которого посланы. Этот документ еще не доказывает, что они были апостолическими инквизиторами. Однако возможно, что папа их облек полномочиями посредством особого бреве, так как мы видим четыре года спустя, что монахи, проповедовавшие в Ломбардии, имели подобное бреве.

VI. Св. Доминик, бывший тогда в Риме, основал уже второй орден, для женщин: они должны были вести в уединении религиозную жизнь и молить Бога о торжестве католической веры и об истреблении ересей. Св. Доминик установил в Риме еще третий орден, для светских лиц, живших в миру. Он предписал всем его членам обязанность молиться о том же, помогать, поскольку это для них возможно, проповедникам против ереси и преследовать еретиков. Этот третий орден обозначался иногда названием третьего ордена покаяния, но чаще назывался милицией Христа, потому что его члены боролись с еретиками и помогали инквизиторам исполнять их обязанности. На них смотрели как на членов семьи инквизиции, и поэтому они носили имя близких (famihares). Эта ассоциация породила впоследствии другую, известную под именем Конгрегации Св. Петра-мученика. Она была одобрена Гонорием; его преемник Григорий IX ее утвердил. Ввиду того, что она была учреждена св. Домиником в 1219 году (время, когда его монахи разошлись по разным местам для проповеди), правдоподобно, что доминиканские монахи имели уже характер инквизиторов.[244]

VII. Гонорий декретировал устав против еретиков, который получил силу гражданского закона через императора Фридриха II[245] в день его коронации, то есть 22 ноября 1221 года. Это историческое событие подробно передано продолжателем Барония.[246] В том же году папа послал в Нарбоннскую Галлию, в качестве нового легата, Конрада, епископа Порто,[247] для дел инквизиции и войны против альбигойцев. Именно тогда решили основать в этой стране новый рыцарский орден, назначенный для преследования еретиков, по образцу ордена тамплиеров (храмовников),[248] под названием милиции Христа. Гонорий дал свое одобрение этому проекту и приказал выбрать один из монашеских уставов для основания религиозного ордена.[249] По-видимому, именно этому ордену милиции Христа папа Григорий IX[250] написал поздравительное письмо за рвение, оказанное им в помощи епископам и инквизиторам, и употребление полученного ими вооружения в защиту католической религии и для преследования гибели ее врагов.[251] Эта ассоциация почти тотчас же слилась с милицией Христа третьего ордена св. Доминика и с ассоциацией «близких» к инквизиции.

VIII. В 1224 году инквизиция существовала уже в Италии под ведением доминиканских монахов. Это подтверждается узаконением Фридриха II, опубликованным в Падуе[252] против еретиков 22 февраля двенадцатого индикта, что соответствует указанному выше году. Закон этого императора гласил, что еретики, осужденные Церковью и преданные ею светскому правосудию, будут наказаны соответственно их преступлению; если боязнь казни приведет кого-либо из них к воссоединению с Церковью, он будет подвергнут канонической епитимий и заключен пожизненно в тюрьму; если в какой-либо части империи окажутся еретики, учрежденные папой инквизиторы или ревностные к вере католики могут требовать от судей хватать их и сажать в тюрьму до тех пор, пока, после отлучения от Церкви, они не будут осуждены и казнены; поддерживающие их или покровительствующие им подвергнутся той же казни; еретики, вернувшиеся в лоно Церкви, обязуются отправляться на розыски виновных, пока их не обнаружат; произнесший отречение от ереси в смертный час и затем вторично впавший в нее по выздоровлении одинаково будет подвергнут смертной казни; преступление оскорбления Божия величества сильнее преступления оскорбления величества человеческого; так как Бог наказывает детей за грехи отцов, чтобы научить их не подражать своим родителям, то и дети еретиков, до второго поколения, будут объявлены неправоспособными к занятию общественной должности и пользованию почетом, исключая детей, сделавших донос на своих отцов, которые в силу этого должны считаться невинными. «Мы хотим также, — прибавляет император, — чтобы все знали, что мы взяли под свое особое покровительство монахов ордена проповедников, посланных в наши владения для защиты веры против еретиков, также и тех, кто будет им помогать в суде над виновными, будут ли эти монахи жить в одном из городов нашей империи, или переходить из одного города в другой, или сочтут нужным возвращаться на прежнее место; и мы повелеваем, чтобы все наши подданные оказывали им помощь и содействие. Поэтому мы желаем, чтоб их принимали всюду с благорасположением и охраняли от покушений, которые еретики могли бы против них совершить; чтобы та помощь, в которой они нуждаются для выполнения своего дела в миссии, порученной им ради веры, была им оказана нашими подданными, которые должны арестовывать еретиков, когда они будут указаны в местах их жительства, и держать их в надежных тюрьмах до тех пор, пока они, осужденные церковным трибуналом, не подвергнутся заслуженному наказанию. Делать это надо в убеждении, что содействием этим монахам в освобождении империи от заразы новой установившейся в ней ереси совершается служба Богу и польза государству».[253]

IX. Усилия инквизиции в Нарбоннской Галлии не имели еще достаточного успеха, на который рассчитывал папа, потому что военные события не всегда были благоприятны для крестоносцев. Гонорий, приписывая это небрежности кардинала Конрада, отозвал его и послал на его место Романа, кардинала-диакона церкви Св. Ангела.[254] Новый легат должен был отправиться в провинции Тарантеса,[255] Безансон,[256] Амбрен, Экс, Арль и Вьенна. Это новое распоряжение Гонория относится к 1225 году. Настояния нового легата заставили Людовика VIII, короля Франции, решиться стать во главе армии крестоносцев, чтобы выступить против графов Тулузы, Фуа, Безье, Беарна,[257] Каркассона и против многих других сеньоров, поддерживавших альбигойцев. Между тем дела не подвигались: Людовик умер 8 ноября того же года, и папа последовал за ним 18 марта 1227 года, раньше, чем успел дать прочную форму и устав для судебного порядка нового трибунала инквизиции, который вводился во Франции.[258]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Инквизиция

Инквизиция

«Миллионы жертв инквизиции» вошли в каноны школьной науки. 

Сколько на самом деле сожгли религиозные фанатики, атеисты и сами похоже не знают: то ли 5 миллионов, то ли 9, то ли 10, то ли 15, то ли 100 миллионов. Да это для них и не важно. Главное на уровне подсознания заложить в умы людей образ убийц-христиан играюще уничтожавших миллионы людей.

И лишь в конце 20 века, когда у историков проснулся вкус к дотошному копанию в пыльных архивах, когда стало принятым интересоваться не только «жизнью замечательных людей», но и обычными обывателями, эта легенда стала шататься.

На самом деле существуют документальные исследования этих действительно ужасных событий. Но несмотря на то, что сожжение женщин на костре - конечно ужасно, все-таки речь идет не о миллионах, а десятках тысяч сожженых в течении четырех столетий.

Сколько бы человек ни были ею от имени христианской церкви отправлены на смерть – три, три тысячи, тридцать тысяч или три миллиона – к Нагорной проповеди Христа это имеет лишь взаимно-несовместимое отношение.

Количество жертв охоты на ведьм

Существуют разные цифры исследователей

1. Согласно известным достоверным задокументированным данным , количество жертв охоты на ведьм составляет примерно 14 000-23 000 людей с 1300 по 1700 год.http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... eneral.txthttp://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... l/eis.html - по Англии, Ирландии и Шотландии http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... rance.html - по Франции http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... italy.html - по Италии http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... l/low.html - по Бельгии, Нидерландам, Люксембургу http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... al/na.html - по Северной Америке http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... scand.html - по Скандинавии http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... switz.html - по Швейцарии http://www.personal.utulsa.edu/~marc-ca ... l/hre.html - по Священной Римской империи Источники 

1) Kieckhefer, Richard. European witch trials, their foundations in popular and learned culture, 1300-1500. Berkeley: University of California Press, 1976. 2) Nemec, Jaroslav. Witchcraft and medicine, 1484-1793, published in conjunction with an exhibit at the National Library of Medicine, March 25-July 19, 1974. 3) Levack, Brian P. Articles on witchcraft, magic, and demonology. vols 5-8. New York: Garland Pub., 1992 4) Rosenthal, Bernard. Salem story, reading the witch trials of 1692 Cambridge [England], New York: Cambridge University Press, 1993. 

2. Брайан Левак, автор "The Witch Hunt in Early Modern Europe" определяет цифру жертв примерно в 60 000 человек. Данная цифра была им получена в результате применения среднего соотношения казненных к подсудимым (6 казненных из десяти подсудимых) к примерному количеству известных судебных процессов Средневековой Европы (100 000 процессов)

3. Anne Lewellyn Barstow автор "Witchcraze" увеличила цифру Левака до 100 000 человек , прибавив возможные неучтенные процессы

4. Ronald Hutton автор "Pagan Religions of the Ancient British Isles" и "Triumph of the Moon: A History of Modern Pagan Witchcraft" определяет количество жертв примерно в 40 000 человек. Именно его цифры считаются наиболее авторитетными среди специалистов. Хаттон посчитал все известные данные количества жертв, а для тех местностей где данные отсутствовали, он взял подобные данные из сходных по демографии и отношению к ведьмам местностей.

Инквизиция

Дон Браун в своем нашумевшем "Коде да Винчи" выдвинул версию о 5 миллионах сожженых ведьмах." За три века охоты за ведьмами Церковь сожгла на кострах пять миллионов женщин! " 

Инквизиция

Рериховский ученик А. Клизовский считал, что «заслуга инквизиции заключалась в том, что, сжегши на кострах около десяти миллионов ведьм и колдунов, она удержала многие миллионы от повального увлечения черной магией, от ночных оргий в честь сатаны» (цит. по: Рерих Е. И. Письма. Т. 2: 1934. М., 2000. С. 279). Инквизиция"Церковные книги для церковников не закон, под флагом религии пролились реки крови - в той же Европе сожгли почти полтора десятка миллионов человек, помахивая библией, где в первой заповеди ветхого завета написано "не убий". "Дмитрий из Украиныhttp://news.bbc.co.uk/hi/russian/talkin ... 240705.stm

Инквизиция

Но случается и еще похлеще:Некая Зарина в порыве праведного гнева выдает просто сногсшибательную цифру:"Как можно простить сотни миллионов женщин сожженных на кострах ведь это был чьи то матеря сестры ,жены ,дети!!!!" Ведьмы" один приговор.За любую свободную мысль объявляли еретиком и конечно же дорого все туда же, сжигание живьем!http://osradio.ru/2006/05/20/zajavlenie ... da_vinchi/

Инквизиция

Некоторые стереотипы

1. "Сладострастные фанатики сжигали преимущественно молодых красивых женщин."Однако на основании исследований (195 дел (из них 155 женских) в Швейцарии, Англии и Франции) В. Монтер определяет средний возраст ведьм - 60 лет. То есть подтверждается стереотип ведьмы-старухи. Семейное положение - на основании анализа 582 дел он же дает 37% вдов, 14% незамужних, 49% замужем. (Monter, E. W., ed., European Witchcraft (1969)

Инквизиция

2."Инквизиторы сжигали всех кого ни попадя, чтобы удовлетворить свои садисткие наклонности."

Инквизиция

Также Монтер доказывает что далеко не все процессы заканчивались обвинительным приговором и сожжением женщины. Так например В Англии сожжением заканчивались около 20 процентов процессов, В Шотландии - 50 процентов, Люксембурге - около 90 процентов, В Финляндии - около 15 процентов. http://www.virtualschool.edu/mon/Social ... Hunts.html

Инквизиция

Весьма показательно то, что именно Инквизиция затормозила охоту на ведьм в странах с преимущественно католическим населением: Испании, Португалии и Италии. В основном наибольшие количество жертв зафиксировано в протестантских государствах, причем часто не духовные власти были инициаторами репрессий, а невежественный народ и сумасбродные принцы. Так например в 17-ом веке в Бамберге и Вюрцбурге казнено полторы тысячи на двоих за десятилетие. И Инквизиция не имела к этому никакого отношения - зачинщиками этих безумств были местные принцы

http://www.ateismy.net/content/spravoch ... _vedm.html

Инквизиция в Испании

В архивах Suprema (Верховного суда инквизиции), хранящихся сейчас в Национальном историческом архиве, сохранились отчеты, ежегодно предоставляемые всеми местными судами. Дела были изучены Густавом Хеннингсенем и Хайме Контрерасом.

Всего там хранятся 49 092 досье.

Из них:

иудействующие 5007;

мориски – 11 311;

лютеране- 3499;

гностики (alumbrados) – 149;

суеверия – 3750;

допускавшие еретические суждения – 14 319;

двоеженцы – 2790;

сексуальные преступления духовенства (solicitación) – 1241;

хула на Святую Инквизицию (ofensas al Santo Oficio) – 3954;

разное – 2575.

Из них смертные приговоры вынесены всего лишь 775 обвиненным. Большинство из них по-прежнему составляли иудаизанты, но среди них было и несколько десятков морисков, более сотни протестантов (главным образом, иностранцев, особенно французов), около 50 гомосексуалистов и несколько баскских ведьм.

По расчетам этих авторов, только 1,9 % приговоров определяют вину обвиняемого и передают дело светским властям для исполнения смертного приговора.

Остальные 98,1% обвиняемых были либо оправданы, либо получили легкое наказание (штраф, покаяние, паломничество).

От четверти до трети всех привлеченных к суду отпускались безо всякого наказания; в Толедо этот показатель составлял две трети (Dedieu J.-P. L’Inquisition. Paris, 1987, р. 79).

В ряде случаев (1,7 процента от общего числа казней) казни были совершены лишь на бумаге: сжигались манекены отсутствующих осужденных; в этой более поздней публикации цифра процессов ниже, чем ранее: 44 674 за несколько больший период: с 1540 по 1700).

Эти 49 092 процесса проходили не во времена Торквемады, а с 1560 по 1700 годы.

Для дел, более ранних, чем 1560, надо изучать архивы из местных судов, но большинство из них были потеряны. Сохранилось лишь архивы Толедо, Куэнка и Валенсии.

Dedieu изучил дела из Толедо (12 000 приговоров). García Cárcel проанализировал работу суда Валенсии. Исследования этих авторов показывает, что в 1480-1530 годах процент людей, приговоренных к смертной казни был гораздо более значительным, чем в годы, изученные Хеннингсеном и Контрерасом.

После 1530 года преступлением, каравшимся с наибольшей (сравнительно) суровостью, было скотоложество, которое подпадало под юрисдикцию инквизиции только в Арагоне: здесь мы обнаруживаем 23 смертные казни на 58 приговоров, причем число казненных достигало 40% (по контрасту, число казненных даже среди обвиняемых-иудаизантов теперь составляло 10%)». (Монтер У. Ритуал, миф и магия в Европе раннего Нового времени. М., 2003, сс. 91)

Carcel полагает, что всего инквизиция на протяжении всей своей истории рассмотрела примерно 150 000 дел. Число жертв можно оценить в пределах 3000.

Х. Стивен, один из ученых, работавших в архивах инквизиции, сказал, что он обнаружил, что инквизиторы использовали пытки “нечасто” и, как правило, они длились не более 15 минут.

Из 7000 дел в Валенсии в менее чем 2% были использованы пытки и никто не подвергался им более двух раз. Дважды пытка применялась только в одном проценте случаев. Кроме того, сборник рекомендаций, разработанный испанской инквизицией, запрещал различные формы пыток, используемые в других странах Европы. Инквизиторы были образованными людьми, которые скептически относились к ценности пыток для обнаружения ереси.

Инквизиция

О том же: – Томас Мэдден Правда об испанской Инквизиции.

– Генри Кеймен “Испанская инквизиция” (Henry A. Kamen The Spanish Inquisition: A Historical Revision. London and New Haven: Yale University Press, 1998.

– Geoffrey Parker. Some Recent Work on the Inquisition in Spain and Italy // The Journal of Modern History, vol. 54, no. 3 (Sept, 1982): 519-532.

– Edward Peters. Inquisition. New York: The Free Press, 1988.

Испанская Supremo уже в 1538 году советовала своим отделениям: инквизиторы не должны верить всему, что содержится в «Молоте ведьм», даже если автор «пишет об этом как о чем-то, что он сам видел и расследовал, ибо природа этих дел такова, что он мог ошибаться, как и многие другие» (Монтер, с. 91).

Впрочем, французский историк отмечает, что высший инквизиционный трибунал Испании (Supremo) никогда не верил в колдовские шабаши. Более того, «он систематически заставлял освобождать обвиняемых», оказывая для этого давление на местные суды (Dedieu, p. 48).

Кстати, «при Филиппе 4 расширилась самостоятельность инквизиции: она не признавала более за Римской курией права запрещать в Испании чтение какой-либо книги, как об этом свидетельствует случай с Галилеем. В Риме нашли необходимым внести в индекс «Диалоги», и папский нунций в Испании распорядился прибить к дверям церкви эдикт о запрете этой книги, не испросив разрешения великого инквизитора. Инквизиция обратилась за помощью к Филиппу 4, доказывая ему, что она в борьбе между королевской властью и абсолютистскими стремлениями римской Курии всегдал становилась на сторону первой, и не запрещала, несмотря на требования Римской курии, тех книг, которые защищали прерогативы королевской власти. Было бы поэтому справедливо, чтобы Филипп теперь принял сторону инквизиции и не допускал бы вмешательства Рима в дело цензуры книг. Филипп внял просьбе Великого инквизитора, и имя знаменитого флорентийца действительно не фигурирует на страницах испанских индексов» (Лозинский С. Г. История инквизиции в Испании Спб., 1914, С. 306).

Инквизиция в Италии

«Около 80% венецианских инквизиционных процессов, относившихся к периоду до 1580 года, были связаны с обвинениями в лютеранстве и родственных ему формах крипто-протестантизма. 130 приговоров, о которых было сообщено в Рим в 1580—1581 годах изо всех районов северной Италии, показывают постоянное внимание инквизиции к протестантизму. Однако различные ответвления римской инквизиции изменили основное направление своей деятельности незадолго до 1600 года, когда внимание к еретикам было вытеснено одержимостью искоренением магии и других суеверий. Во Фриули до 10% судебных процессов (из 390), состоявшихся до 1595 года, было связано с магией, а в течение последующих пятнадцати лет под эту рубрику подпадала половина дел (558). В других местах этот сдвиг был менее заметным и произошел быстрее; в Неаполе магия стала единственным обвинением, породившим значительное число инквизиционных процессов в 1570-е годы, и оставалась таковой на протяжении десятилетий, вплоть до 1720-х годов. В Венеции переход от ереси к (с. 90) был столь же резким, как и во Фриули, но произошел на двенадцать лет раньше. В течение XVII века предметом озабоченности римской инквизиции стали все формы магии, от ведовства до предсказаний: в каждом трибунале около 40% дел, рассматривавшихся на протяжении этого столетия, могли быть отнесены к разряду преследований суеверия и магии. Самые тщательные оценки количества еретиков, казненных в Риме на протяжении первого столетия деятельности инквизиции, насчитывают сотню – по большей части протестантов» (Монтер У. Ритуал, миф и магия в Европе раннего Нового времени. М., 2003, сс. 90-91 и 95).

Среди других дел, рассматриваемых в инквизиции, до 15 процентов было дел, связанных с обвинениями священников в сексуальных домогательствах, плюс двоеженство, гомосексуализм и т.п. Заметим, что ученых-астрономов и физиков среди жертв инквизиции нет.

В целом по католическим странам Европы:

За два с половиной столетия «между 1550 и 1800 годами перед судом инквизиций предстало около 150 тыс. человек, но лишь 3000 из них были приговорены к смерти» (Монтер, с.84), то есть все те же почти два процента.

Исследование, которое в течение шести лет вели светские историки по просьбе папы Иоанна-Павла Второго, опубликованное в 2004 году, дает схожие цифры:

«Из 125 000 испытаний, проведенных в истории испанской инквизиции, 59 “ведьм” были приговорены к смерти. В Италии казнено 36 ведьм, в Португалии – 4. Если мы складываем эти данные, мы не получаем и ста случаев». Хуже (особенно в пропорции к численности населения) было в протестантских регионах:

в Швейцарии с населением около 1 миллиона сожгли 4000 ведьм;

в Речи Посполитой с населением 4 400 000 – около 10 000 человек;

в Германии с населением в 16 млн – 25 000 казней;

в Дании-Норвегии с населением 970 000 – 1350 человек».

Инквизиция

Протестантские страны по сравнению с католическими были гораздо более суровы в отношении женщин, обвиняемых в занятиях магией или общении с демонами. Так рушится распространенное представление, милое либеральной итальянской мысли, согласно которому лютеранский протестантизм превосходил католицизм в том, что касается гарантии индивидуальных прав.

Привычную морализаторскую позицию надо хотя бы дополнить исторической и спросить: альтернативой чему была инквизиция? Ответ, по-моему, очевиден: инквизиция как гласный суд была альтернативой стихийному линчеванию.

Инквизиция предоставляла слово самому обвиняемому, а от обвинителя требовала ясных доказательств. В итоге – ни один другой суд в истории не выносил так много оправдательных приговоров. Для обвинения требовались показания двух свидетелей, которые в одно и то же время в одном и том же месте видели и слышали одно и то же. В случае расхождения показания свидетелей обвиняемый отпускался.

Реально инквизиция функционировала как учреждение, скорее защищающее от преследований, нежели разжигающее их. Как ни странно, но у рождающейся науки и инквизиции была общая черта: и там и там требовали доказательств и не слишком верили субъективным свидетельствам, доносам и заявлениям, стараясь найти способы объективной их проверки.

В Инквизицию отбирались наиболее образованные священослужители – «до 17 века они рекрутировались в интеллектуальной элите страны» (Dedieu, p. 64).

Великий Инквизитор Испании Франсиско Хименес де Сиснерос с 1507 по 1517 годы уничтожал арабские библиотеки. Но сам стал основателем Университета Алкала де Хенарес, созданного с целью открыть Испанию для новых течений европейской мысли (там же с. 63).

Аналогично и в России при первой попытке создать инквизицию как регулярную службу обратились к единственному университету: В грамоте, данной царем Федором Алексеевичем на учреждение в Москве Славяно-Греко-Латинской Академии, было сказано: “А от церкви возбраняемых наук, наипаче же магии естественной и иных, таким не учити и учителей таковых не имети. Аще же таковые учители где обрящутся, и оны со учениками, яко чародеи, без всякого милосердия да сожгутся” (Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. Т. 3. М., 1995, сс. 300-301). Инициатором этой нормы был самый просвещенный публицист эпохи – Симеон Полоцкий. Впрочем, «привилегия, которая должна была бы превратить Академию в своего рода инквизиционный трибунал, так и осталась на бумаге, не оказав никакого влияния на судьбу реального учреждения» (Лавров А. С. Колдовство и религия в России 1700-1740 гг. М., 2000, с. 352).

По мнению французского историка Мюшамбле, охота на ведьм была частью просветительской программы: «Собственно колдовство в этот период никак не изменилось. Изменился подход к нему со стороны судей и культурной элиты. Отныне колдовство стало символом народных предрассудков, с которыми боролась королевская власть и миссионеры. Чтобы аккультурировать деревню, надо было изгнать магические верования и обряды. Были ли судьи согласны с этим или нет, но аутодафе позволяли динамичной ученой культуре отбросить и ослабить почти неподвижную и очень древнюю народную культуру, которая с огромной силой противодействовала всяческим изменениям» (Muchemblet R. Culture populaire et culture des elites dans la France moderne (XVe-XVIIIe siecles). Paris, 1978, p. 288).

Монтер – американский историк из университета Огайо, книга которого в русском переводе увидела свет благодаря «Фонду Сороса» – пишет:

«Согласно настойчиво повторяющейся, хотя и непроверенной легенде, инквизиционные трибуналы средиземноморского региона были фанатичными и кровожадным, а испанская инквизиция являлась самой жестокой из всех. Само слово «инквизиция» давно стало синонимом нетерпимости. Однако когда историки наконец стали систематически изучать огромный массив протоколов инквизиций, были получены совершенно иные результаты, и постепенно начало вырабатываться новое представление о них. Сейчас, пожалуй, уже можно говорить о всеобщем признании двух принципиальных выводов, хотя исследования еще не завершены.

Во-первых, средиземноморские инквизиции были менее кровожадными, нежели европейские светские суды раннего Нового времени. Второй важный вывод состоят в том, что средиземноморские инквизиции, в отличие от светских судов, выглядели более заинтересованными в понимании мотивов, двигавших обвиняемыми, нежели в установлении самого факта преступления. Ранее представлялось, что инквизиторы, тщательно соблюдавшие анонимность своих информаторов, в меньшей степени заботились о правах обвиняемых, чем светские суды. Но последние исследования показывают, что инквизиторы были более проницательными психологами, нежели светские судьи, и оказывались вполне способными прийти к корректному — а зачастую и снисходительному — приговору.

В целом они, в отличие от светских судей, почти не полагались на пытку, чтобы убедиться в истинности утверждений обвиняемых. Инквизиторы пытались проникнуть в сознание людей, а не определить правовую ответственность за преступление, поэтому протоколы инквизиторских допросов выглядят совсем иначе, нежели протоколы светских трибуналов, и предоставляют богатый материал историкам обычаев и народных верований… В отличие от светского судопроизводства того времени, суды инквизиции работали очень медленно и кропотливо. Если одни особенности их деятельности, такие, как анонимность обвинителей, защищали информаторов, многие другие обычаи работали на благо обвиняемых.

Поскольку инквизиторы в меньшей степени заботились о том, чтобы установить факт совершения преступления — ереси, богохульства, магии и т.д., — но, скорее, стремились понять намерения людей, сказавших или сделавших подобное, они главным образом различали раскаявшихся и нераскаявшихся грешников, согрешивших случайно или намеренно, мошенников и дураков. В отличие от многих светских уголовных судов раннего Нового времени, инквизиторы мало полагались на пытку как на средство установления истины в сложных и неясных обстоятельствах. Они предпочитали подвергнуть подозреваемого многократному перекрестному допросу, проявляя подчас удивительную психологическую тонкость, чтобы разобраться не только в его словах и действиях, но и в его мотивах.

Инквизиторы были вполне способны рекомендовать светским властям, которые только и могли предать смерти нераскаявшегося еретика, применить смертную казнь, и сами вынесли много суровых приговоров. Однако в основном инквизиторы просто предписывали покаяние различной продолжительности и интенсивности. Их культура была культурой стыда, а не насилия» (Монтер, сс. 84-85 и 99).

Инквизиция

Из исследования инквизиционных архивов Монтер делает вывод, что инквизиция, встречая дела о колдовстве, «расследовала подобные дела неохотно и карала преступников не слишком сурово. Мягкость инквизиторских приговоров по обвинениям в ведовстве составляет разительный контраст с суровостью светских судей Северной Европы в те же столетия. Филиал римской инквизиции в Миланском герцогстве противостоял местной панике, приведшей в 1580 году в миланские тюрьмы 17 ведьм. Девять из них были оправданы по всем статьям обвинения, еще пять — освобождены после принесения клятвы, одна из них полностью признала свою вину, а две сделали частичные признания, — но даже и эти три отделались незначительными наказаниями.

Принимая во внимание такое отношение, не стоит удивляться тому, что немногие были казнены за ведовство по приговору одной из средиземноморских инквизиций (дюжина басков в 1610 г., пpичем половина из них умерла в тюрьме), невзирая на все предоставлявшиеся для этого возможности. Странно созерцать огромные папки с собранными инквизиторами бумагами, материалами дел о ведовстве, зная о незначительном реальном ущербе, нанесенном ими людям. … Поистине, настал век Просвещения. Как мы видели, средиземноморские инквизиторы осудили несколько тысяч человек за недозволенную магию, но казнили лишь около дюжины ведьм. Если уж на то пошло, в раннее Новое время они лишали жизни по обвинению в ереси относительно небольшое количество людей. Если сравнить эти данные с числом анабаптистов, убитых в Австрии, Империи и Нидерландах, средиземноморские инквизиции покажутся почти снисходительными» (с. 95) – «ибо цель была не убить, а обратить» (Dedieu J.-P. L’Inquisition. Paris, 1987. p. 78).

«Иоанн Павел II пожелал подчеркнуть, что акт покаяния Церкви был совершен перед Иисусом Христом ради большей истинности веры, а не ради удовлетворения требований мира. Справедливый критерий суждения о прошлом Церкви, по словам Папы, — это sensus fidei (“чувство веры”), а не «менталитет, господствующий в определенную эпоху». В том числе и по этой причине Иоанн Павел II пожелал, чтобы просьба о прощении сопровождалась строгим историческим исследованием: «Прежде, чем просить прощения, необходимо иметь точное представление о фактах и выявить, в чем действительно проявились несоответствия евангельским требованиям». Кардинал Жорж Коттье, доминиканец и в этом смысле прямой потомок инквизиторов, выразил это еще более точно: «Просьба о прощении может касаться только подлинных и объективно признанных фактов. Невозможно просить прощения за некие образы, распространенные в обществе, в которых больше мифа, чем реальности».

Инквизиция

Каковы же результаты многолетнего исследования?

Масштабы многих представлений о Святой Инквизиции сократились, другие были полностью разрушены. Например, «охота на ведьм». В 80-х годах теолог Ганс Кюнг говорил о девяти миллионах ведьм (девяти миллионах!), которые преследовались и были сожжены Церковью (это более кровавый геноцид, чем тот, что устроили нацисты в прошлом веке по отношению к евреям). Но светские эксперты, к которым обратился Папа, существенно опровергли оценки Кюнга. Преследования ведьм были весьма распространенным явлением, но речь идет не о миллионах, а о нескольких тысячах случаев.

Католической Церкви в скандинавских странах часто приходилось пресекать беспорядочные обвинения или случаи самосуда, выражение атавистических и языческих страхов по отношению к людям, подозреваемым в наведении порчи. Не только протестанты были суровее католиков, но и гражданское правосудие было гораздо более жестким, чем пресловутое правосудие религиозное. Число осужденных Инквизицией на сожжениеисчисляется сотнями против ста тысяч осужденных светскими судами».

pravoslavnoe-hristianstvo.mirtesen.ru


Смотрите также